Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 49

– Ужас! Безобразие! Как они посмели?

– Да, вот так!

– А что ваш муж?

– Ах, друг мой, вы же знаете мужчин! От них никогда не дождешься помощи! Именно тогда, когда они нужны, они норовят исчезнуть, сбежать, испариться!

– Вы совершенно правы, милая. Мужчины – это низшие существа, недостойные нашего внимания.

– Но что теперь можно сделать?

– Положитесь на меня!

– Да, только на вас я и надеюсь!

Гостья проникновенно взглянула на мадам Мазини и доверительно понизила голос:

– Я уже говорила вам, милая моя, что почувствовала исходящие от вас трагические флюиды. Я почувствовала, что вам нужна помощь. Более того – поняла, какого рода эта помощь…

С этими словами мадам Брюно открыла свой весьма объемистый ридикюль и достала из него маленькую самодельную куклу, сшитую из шелковых лоскутков.

– Я не дитя… – пролепетала мадам Мазини.

Она отчего-то вспомнила свое детство, когда, чтобы утешить ее, матушка делала ей из лоскутков таких куколок.

– Я не дитя, – повторила она строго. – Я давно уже не играю с куклами.

– Что вы, милая моя! Это вовсе не игрушка, это средство отомстить вашей сопернице!

– Как же это?

– Вы помните, как просили что-нибудь сделать с той девицей, которая едва не увела у вас любовника?

– Еще бы! – В глазах мадам Мазини вспыхнул мстительный огонь. – Она подхватила какую-то болезнь, от которой все ее лицо покрылось жуткими прыщами.

– Да, тогда я тоже сделала куклу, которой придала сходство с той особой. Уверяю вас, это проверенный способ!

Мадам Брюно достала из того же бездонного ридикюля несколько булавок и положила их на стол рядом с куколкой.

– Для начала нам нужно придать этой кукле внешность особы, с которой вы желаете поквитаться.

Мадам Мазини взяла со своего туалетного столика помаду для губ и тушь для ресниц и нарисовала кукле женское личико. Миндалевидные темные глаза и красные губки бантиком.

– Я не уверена, что получилось похоже на нее… – растерянно проговорила мадам Мазини.

– Ничего страшного, моя милая! Главное, что вы знаете, кого изображает эта кукла.

– А что теперь?

– Теперь возьмите эти булавки и воткните их в куклу. Выбирайте те места, которые желали бы ей повредить.

Мадам Мазини взяла первую булавку.

На мгновение она задумалась, но потом решительно вонзила булавку в горло куклы.

Ведь в первую очередь она хотела, чтобы ее наглая соперница лишилась голоса и не смогла выступать на сцене… чтобы ее выступление обернулось провалом…

На следующий день была суббота, так что я выспалась и отправилась на поиски Григория.

Я прошла по центральной аллее «Катькиного садика», оглянулась на императрицу Екатерину Вторую, которая покровительственно смотрела на всех с высоты.

По сторонам от монумента на скамейках расположились шахматисты, по большей части пенсионного возраста.

У одной скамейки толпилось много людей, видимо, там проводилась увлекательная партия.

Я тихонько подошла к скамейке и вытянула шею.

На ней стояла шахматная доска, над которой склонились худенький, похожий на встрепанного воробья старичок и крупный краснощекий подросток. Оба крайне сосредоточенно изучали позицию. Наконец подросток протянул руку к ладье и сделал ход.

Взглянув на противника, он трогательным, тонким детским голоском произнес:

— Шах, извиняюсь…

Старичок схватился за голову. Зрители заахали. Один из них восхищенно воскликнул: