Крик ночной птицы - Дарья Литвинова Страница 53

В ИВС были, мягко говоря, не в восторге. Камер и так не хватало.

— А это вопросы к следователю, – не без злого удовлетворения сказал Краев.

Когда рыдающую мать и мрачно молчащих, но не выказывающих протеста отца с теткой погрузили в «буханку» ИВС, Купчин вышел из дома, посмотрел на Краева с пренебрежением:

— Ты забыл, по-моему, кто на выезде главный СОГ.

Оперативник уже открыл рот, чтобы послать Купчина подальше, как из дома выглянула Надя Мохова.

— Извините… а что с детьми делать?

— С какими? – развернулся следователь.

— Там еще четверо: двое совсем маленькие, старшим шесть лет и семь…

— Сама решай.

— А вы… не знаете?

Ей никто не ответил. Купчин пошел к своей машине, Краев – к дежурке. Мохова догнала их:

— Вы скажите, мне их забирать? Или оставить?

— Она точно по объявлению! – фыркнул Купчин.

— Я не знаю, что делать, и прошу помощи. – Наде было обидно, но Харов и Сушин не взяли трубку на ее звонок, а больше посоветоваться было не с кем. – У детей нет родственников, вы всех задержали.

— О, и детей задержи до кучи, – посоветовал Краев. – В одной камере будут сидеть.

— Девушка, делайте свою работу. Я же не просил вас писать осмотр места происшествия.

— Мне изымать детей? Или еще родственников поискать?

Конечно, Мохова была таким же сотрудником, как и остальные, со своими задачами и целями; будь она поопытнее, не возникло бы таких вопросов: изъяла бы детей, определила бы в приют, как это делалось на рейдах представителями отдела опеки, а если бы не сообразила, то уперлась бы и, пока не решился бы вопрос, никто не уехал бы с места; но в одиночку с такой ситуацией она столкнулась впервые и растерялась. Помогать же ей не спешили.

— А куда вы их изъять собрались? – Купчин с насмешкой смотрел на Надежду, на ее красный от холода нос и глаза, которые бегали от одного сотрудника к другому в ожидании ответа. – Тоже в ИВС?

— Нет, у нас есть спецприюты… Только надо дозвониться…

— Можешь здесь переночевать, – предложил Краев. – А утром передашь и дежурство, и детей. Вот внедрение полиции в народ будет.

Купчин показал большой палец. Мохова наконец разозлилась:

— Тогда я их забираю! Ждите, пока соберем вещи!

— У нас места в уазике не хватит.

— А вы? – Она посмотрела на следователя. – Не подвезете?

— Еще я этих бомжат к себе не сажал.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не прибежала полураздетая женщина, сестра Ветровой; ей позвонил один из племянников. Пребывая в легком предновогоднем опьянении и в шоке от услышанного, она все же сумела внятно сообщить, кем приходится детям. Мохова выдохнула с облегчением. В этот момент в небо полетели фейерверки и салюты: наступил Новый год.

Когда оперативник с пэдээнщицей вернулись в РОВД и зашли в дежурку сдать материал, Миронько повернулся к ним с сочувственной миной:

— Хорошо, что быстро приехали. Труп на Каляева, двести сорок.

— Та в Бога душу мать! – сказал Краев. – Там что? Снова малолетка?

— Нет, взрослый мужик.

— Убитый малолеткой?

— Да просто труп! Жена обнаружила… взрослая, – поспешил добавить дежурный.

— Ну надо же! А я думал, эта вереница малолеток не закончится! Мохова, ты вела себя лучше меня в прошлом году, можешь идти спать! Хотя нет, вдруг там будет малолетка?

Надя Мохова растерянно смотрела на оперативника, не понимая, что ей делать.