Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 53

Воспользовавшись моментом, что они остались за столом одни, Елена повернулась к Павлу:

— Я бы хотела навестить Семёна в тюрьме – давно не виделись. Это можно сделать?

— Да, конечно, – кивнул Косых, – получу разрешение у следователя, и поедем.

Неожиданно залаял пёс и кинулся к забору, натянув цепь.

В калитку зашёл Анатолий и, посмотрев по сторонам, увидел отдыхающую на шезлонге Соню, окликнул её.

— Палтус, на место! – повелительно крикнула Соня собаке, и та, опустив голову, вернулась в вольер.

Толик, придерживая пустой рукав лёгкой куртки, прошел вдоль забора и сел в кресло напротив Сони, стали беседовать.

Вернулась Ольга и снова села за стол, заботливо поинтересовалась:

— Может, кому кофейку поставить или компоту налить?

Елена покрутила головой:

— Если можно, мне чаю.

— А я с удовольствием выпью кофейку, – улыбнулся Косых.

Как только Ольга ушла, он продолжил внимательно рассматривать общение Сони с соседом. Казалось странным – что может быть общего у вернувшегося с войны пьющего инвалида и дочери Сомова? В процессе разговора Анатолий пересел к Соне на шезлонг, что-то рассказывал, жестикулируя одной рукой, изредка прикасаясь ею к своей собеседнице.

Попив чаю, Елена ушла гулять на озеро.

Ольга присоединилась к Павлу пить кофе.

Косых кивнул на беседующую пару, поинтересовался:

— Вы хорошо Анатолия знаете?

— Конечно, – отозвалась хозяйка, – он раньше жил в соседней деревне. Родители его пьянствовали, и Толю у них забрали, передали деду. Он опекунство на него оформил. А когда тот умер, парня в детдом забрали социальные работники. Там и воспитывался. Говорят, за что-то сидел по малолетке. А потом ничего, исправился, стал этим заниматься, как его, с парашютом прыгать, горы покорять, под воду нырять, всякое там такое…

— Экстримом заниматься? – уточнил Косых.

— Ну да этим самым. Родители его быстро померли, а он хозяйство продал, ближе сюда переехал, женился на женщине с ребёнком. Только, видать, по наследству пьянство передалось. Редко пьёт, но уж если войдёт в запой – вся деревня знает. И с топором бегал за супругой, и сарай свой поджигал. Потом в тюрьму попал. Да ты ведь тоже здесь живёшь, при тебе было дело – должен знать!

Косых пожал плечами:

— Я с местными как-то не общаюсь, у себя в доме редко бываю – чаще в разъездах по работе!

— Ясненько, – кивнула Ольга, – но вот в последнее время как с войны вернулся, стал другим. Несколько раз приходил – хотел увидеть Соню. Но она же здесь не живёт, только сына на лето привозит. Так он подарки ему дарит. Своему пасынку покупает что-нибудь – и Фоме тоже. Пистолеты какие-то водой стреляют, мячи футбольные, сладости всякие.

— Так, а за что же он в тюрьму попал?

— Что-то у него с пасынком произошло по пьяни нехорошее, говорят, изнасиловал. Уж я в таких делах не разбираюсь, только срок большой получил, но сразу на войну попросился. Вот вернулся, видишь, без руки, но с деньгами.

Косых удивился:

— Что это в нашей деревне за эпидемия – детей насиловать? Заразная штука?

— Ой, не знаю, Паша, мне кажется – мир перевернулся. Все кричат: «мира, мира», а сами оружие нацистам Украины поставляют, бомбы с ракетами. Что будет?..

— Победа будет, Оленька! Обязательно будет победа. Как Алексей-то, звонит?

Ольга заулыбалась, на лице появился румянец: