Какао, улики и мурашки - Моргана Бест Страница 53

— Уж полиция-то наверняка знает, что к чему, – сказал он, чем ничуть мне не помог.

Я уже пожалела, что согласилась на кофе. Кладезем ценных сведений Питер не оказался. Забавные истории о кошках – пожалуйста, а вот напарник по расследованию из него был так себе. Впрочем, его рассказ о черепаховой кошке, которая отзывалась исключительно на «Ваше Величество», и правда меня рассмешил. Но по части чудаковатости Монгрел всё равно оставался вне конкуренции.

По дороге к Мунро я всё возвращалась мыслями к алиби Гибсона. Когда он сегодня заявился в мою лавку, я была уверена: он пришёл меня убить. Полицию же вполне успокоило это драгоценное алиби. Но я слишком много смотрела детективов и знала: всё не так просто.

В тот вечер я взялась за ужин. Я всё ещё хлопотала на кухне, когда раздался звонок в дверь. Мунро пошёл открывать и вернулся с Летти. Она тут же налетела на меня, словно спаниель, накачанный кофеином.

— Что случилось? Я уже с ума схожу от неизвестности, Нарел! Рассказывай всё!

Я рассмеялась, отлепляя её от себя.

— Сначала вино, потом рассказы, – сказал Мунро, спасая нас обеих, и повёл в гостиную.

Я села на диван напротив него: слишком нервничала, чтобы устроиться рядом. Летти плюхнулась возле Мунро, метнула в меня многозначительный взгляд и чуть дёрнула головой в его сторону – мол, трусиха.

— Я готовила на кухне лавки перцовый аэрозоль, когда вбежал человек в маске… – начала я.

— У тебя задняя дверь была открыта? – ахнула Летти.

— Пришлось проветривать. В общем, он бросился на меня, сказал, чтобы я никому ничего не рассказывала, и добавил, что это моё единственное предупреждение. А я брызнула ему в лицо.

— Ох, – сказал Мунро.

— Сработало? – спросила Летти.

— Да. Он заорал, развернулся и со всего ходу врезался в дверь. Вырубился напрочь. Я вызвала полицию.

Мунро нахмурился.

— Тебе предъявят обвинение?

— За перцовый аэрозоль?

Он кивнул, стараясь не шевелиться под пристальным взглядом Монгрела.

— Нет. Они не знают, что это был перцовый аэрозоль. Я сказала, что ела острый салат, а когда он ворвался, швырнула салат в него.

У обоих отвисли челюсти.

— И они поверили? – спросил Мунро.

— Не сразу. Пришлось съесть немного салата. Чуть не померла. Теперь целую неделю буду пахнуть чесноком.

Я бросила на Мунро взгляд, который должен был сказать: если что, чеснок – вовсе не мой обычный фирменный аромат. Даже пять пачек мятных леденцов не перебили запах.

— Мунро, ты что-нибудь выяснил про алиби Гибсона?

Он покачал головой.

Летти застонала.

— Из-за этого алиби в их глазах я ещё больше виновата. Сегодня меня потащили на допрос – ладно, не буквально потащили, – и обращались со мной ужасно. Пришлось повторять одно и то же снова и снова. Пять раз, Нарел. Они думают, что это я убила Боба. – Она закрыла лицо руками. – Это был кошмар.

— Какой ужас, – сказала я. – Они подозревают тебя только потому, что у Гибсона есть алиби. Мунро, у него точно нет брата-близнеца?

Мунро покачал головой.

— Зато есть брат, очень на него похожий. Я нашёл его в «Фейсбуке». Они достаточно похожи, чтобы обмануть любого, кто плохо их знает.

— Вот в чём беда, – упавшим голосом сказала Летти. – Пока мы не узнаем, в чём именно состоит алиби Гибсона, проверить его не получится.

— Я покопаюсь, – пообещал Мунро.