Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс Страница 54

— Мне нужно узнать обо всем этом как можно больше, – засуетился Антуан.

— А мне нужна веская причина, чтобы рассказать вам, – парировала Зои. – У вас найдется таковая?

Тон Антуана стал более официальным.

— Инспектору из Экса поручено подготовить досье для передачи следственному судье. – По-французски это звучало juge d’instruction[40]. – Вы понимаете, что это значит?

— Понимаю.

— Только после этого будут предприняты дальнейшие официальные шаги.

— Предполагают ли эти шаги допрос меня как подозреваемой в нападении?

— Почему вы говорите о «нападении»? Мадам Эрколлани могла быть отравлена, к примеру.

— Антуан… – начала было Зои, но тут же поправилась. – Бригадир Гренель, я не знаю о смерти бедной Барбары больше того, чем уже поделилась с вами. Я произнесла слово «нападение», но могла бы сказать и «убийство». Это то, о чем мы говорим, не так ли?

— Так и есть.

Зои решила, невзирая на то, что находится под подозрением, подняться наверх и принести им обоим по бокалу вина из кухни.

— Пожалуйста, присаживайтесь, Антуан, – сказала она. – Я принесу нам что-нибудь выпить.

Не говоря ни слова, он сел на стул, наклонившись к огню, и Зои побежала наверх. Правда, у нее не нашлось красного вина, которое, как она знала с их первой встречи, предпочитал Антуан, но в холодильнике еще оставалось немного превосходного белого от Марселя Мориса. Она спустилась вниз с початой бутылкой и двумя ballons, стандартными бокалами. Поставив все это на пол между своим стулом и печкой, она налила две порции.

— A votre santé[41]. – произнесла она тост за здравие, поднимая бокал.

Антуан поднял свой бокал и ответил: A la votre, что означало «За ваше», а затем добавил: «И за память Барбары Эрколлани».

Они оба выпили, и Зои стала размышлять вслух:

— Вы не очень хорошо ее знали, но между вами чувствуется какая-то связь. Я права, не так ли?

— Вопросы должен задавать офицер, – пробормотал Антуан, глядя на огонь. Он отхлебнул вина. – Особенно когда есть подозрения в отношении свидетеля.

— Полагаю, свидетель – это я? – спросила Зои.

— Боюсь, что так. Вы были последней, кто говорил с ней, последней, кто видел ее, и вы обнаружили тело. У вас не было причин идти в церковь. Процессия заканчивается в другом месте.

— Я этого не знала.

— А настойчивое желание убийцы вернуться на место преступления общеизвестно.

Не на шутку обеспокоенная тем, что ей отводят роль убийцы, Зои парировала:

— Что ж, меня это не волнует.

— Это почему же?

— Потому что я не сделала ничего плохого. Мне нечего стыдиться и не о чем сожалеть.

— Тем не менее недавно я получил новые доказательства, касающиеся ваших отношений с покойной.

— Позвольте полюбопытствовать?

— Вы не очень-то ладили. Кое-кто слышал, как вы сильно ссорились.

— Это наглая ложь, – выпалила Зои. – Кто вам такое сказал? – Она вдруг вспомнила, что видела на площади незадолго до того, как Антуан примчался к ней. – Это был Наполеон Этьен, не так ли? Он завидует мне и боится за свой бизнес. Никто его не любит и не доверяет ему. Вы не можете полагаться на такие показания. Его слово против моего.

Антуан медленно покачал головой.

— Я вынужден довести до вашего сведения, что вам не следует покидать Сент-Катрин.

Зои сглотнула и спросила:

— Что это значит? Можно мне, например, съездить в Экс?