Стадное одиночество - Татьяна Нильсен Страница 56

— Логично! – согласился следователь. – И что дальше?

— А дальше дело вообще простое. Я вышла из служебного входа и направилась к центральным дверям, подошла к администратору и спросила о постояльце из десятого номера. Вы, кстати, к тому времени уже уехали, – на чистом глазу продолжала Аделина.

А Веретенников чуть не задохнулся от избытка чувств, но подавил в себе волну возмущения.

— Не отвлекайся! Рассказывай, Пинкертонша!

— Администратору я сказала, что постояльцу из десятого номера я должна передать очень важный пакет. Администратор развёл руками и ответил, что гость уже выехал в аэропорт. Я заныла и сослалась на то, что меня уволят, если я не передам очень важные документы, пришлось придумать байку о том, что сломалась машина, и я не смогла приехать вовремя. Администратор внял моим молитвам и вспомнил, что постоялец уехал в аэропорт Домодедово минут тридцать тому назад, что вылетает он во Владивосток, фамилию имеет Забалуев и, если я потороплюсь, то смогу перехватить его у трапа. Что я и сделала! С мужиком поговорить я успела, но узнала мало. Немец и русский пару раз завтракали вместе в ресторане, говорили на общие темы. Забалуев занимается поставками рыбы с востока, а немец сказал, что тоже имеет небольшой бизнес, мол, завозит из Европы комплектующие для компьютеров.

— Немец мог брякнуть что нибудь просто для поддержания беседы, – проговорил словно про себя Веретенников.

— А смысл? Люди встретились, нашли общие темы для бесед и разъехались за тысячи километров друг от друга!

— Тоже верно, – Вячеслав стряхнул с себя задумчивость. – Что то ещё? Давай, вспоминай!

— Ничего. Так что не надо на меня орать, – повторила Пирогова, – хлеб я у вас не отбираю, можете спать спокойно.

— А я не на тебя сержусь, а на себя, – сам должен был найти этого Забалуева и поговорить.

Неожиданно из головы следователя вылетел весь негатив, и он, запрокинув голову, захохотал, потом сквозь смех спросил:

— И ты вот так подходишь к стойке регистрации, где вытянулась колбаса из пассажиров на Владивосток, и кричишь – Товарищ Забалуев! Гражданин Забалуев! Так было дело? Ведь ты же не знаешь, какой он из себя!

— Именно так! – тоже засмеялась Аделина. Тогда в аэропорту она не думала, что может выглядеть смешно.

Разговор происходил в кабинете следователя, куда он её настойчиво пригласил. Пирогова предполагала, что может навлечь гнев полиции своими репортажами, но азарт пересилил здравый смысл. Девушка вдруг сделалась серьёзной. Она вскинула глаза на Вячеслава и вопросительно произнесла:

— Может в кино сходим?

Повисла пауза. Веретенников не ожидал такого поворота событий. Он положил локти на колени и с интересом посмотрел на девушку.

— Я не староват для тебя?

— Это приглашение не в ЗАГС, а лишь в кино, – Пирогова не выглядела смущённой. Она знала себе цену.

Вдруг дверь открылась и в кабинет вошёл Стяжкин, совсем не замечая, что сломал хрупкую материю наметившихся взаимоотношений. Пирогова поднялась.

— Я пойду, – у порога девушка оглянулась – Вячеслав Юрьевич, вы знаете, где меня найти.

Мужчины проводили взглядом стройную фигуру и, как только дверь закрылась, Стяжкин вопросительно глянул на коллегу:

— Ну, как побеседовал с фру Олафссон?

— Как сказать, – промямлил Вячеслав, он ещё раздумывал над приглашением Пироговой. Вячеслав вдохнул всей грудью и вернулся к теме разговора. – Я надеялся, что от зрелища в морге дама что нибудь вспомнит, например, родинку на теле, шрам, прокол в ухе или татуировку, но бесполезно! Хорошо, что в обморок не грохнулась от увиденного, – не каждому под силу сохранить спокойствие в такой ситуации. Женщина, скажу я тебе, – кремень!