Продавец крови - Александр Долгирев Страница 56

Вдруг на них из вечерних сумерек вывалился невыразительный человек и спросил:

— Вы по линии Тракторного завода?

— Нет, мы по приглашению товарища Рысиной.

— Пропуск?

У Дмитрия ушло несколько мгновений на то, чтобы понять, что единственное, что может у него сойти за пропуск, – это та самая пресловутая афишка. Человек внимательно осмотрел «пропуск», будто тот мог быть поддельным, затем бесцветно улыбнулся и протянул его Белкину:

— У вас 53а, а у вас 53б.

— Спасибо большое, – кивнула Зина, буквально затащила Дмитрия внутрь, а затем заглянула ему в глаза: – Будь внимателен и осторожен.

— Что ты?..

Она не дала ему договорить, приложила указательный палец к его губам и прошептала:

— Делай, что я говорю. Кивни.

Белкин кивнул.

Помимо небольшого театрального зала, здесь был импровизированный буфет – у нескольких тележек румяные мужички торговали бутербродами, конфетами и выпивкой.

— Товарищ Белкин! Вы все-таки пришли!

Александра Рысина, светящаяся от радости, едва ли не наскочила на них. Она энергично потрясла руку Дмитрия, а затем с некоторой заминкой посмотрела на Зину. Та нашлась первой:

— Зинаида.

— А я – Александра!

Открытая и улыбчивая Рысина совсем не была похожа на ту ершистую и довольно циничную особу, с которой Белкин общался пару дней назад. Кажется, театр действительно был для нее волшебной отдушиной.

— Давно вы здесь?

— Только вошли.

— Я очень рада, что вы пришли!

— Спасибо за приглашение.

— А хотите в гримерку?

— Только если мы никому не помешаем, – ответила Зина, а Белкин почувствовал, как она крепко сжала его плечо.

— Конечно, не помешаете! Там и нет почти никого.

Александра довольно бесцеремонно схватила за руку почему-то Зину и стала вести их куда-то. Затащила в какой-то кишкообразный коридор с проводами, тянувшимися по стенам, и провела их в комнату, уставленную зеркалами без рам. Белкин бросил безотчетный взгляд на дверь, которая осталась за его спиной – он почти не сомневался, что никогда бы не нашел выхода из этих коридоров и комнат самостоятельно.

В гримерке сидели две девушки. Они вежливо поздоровались, но затем отвернулись и снова обратились к своему гриму. Белкин даже не смог их толком рассмотреть – все его внимание было приковано к рыжеволосой заводной игрушке, которая едва ли не ходила по комнате на руках.

Неожиданно в руках у Дмитрия возник бокал, наполненный чем-то темно-красным. Он подозрительно принюхался, ожидая почуять запах мокрого железа, но почувствовал лишь аромат крепленого вина – вроде бы подобное вино использовали в церквях.

Рысина, заметив его сомнения, расхохоталась.

— Это вино, товарищ Белкин! Просто вино.

Дмитрий посмотрел на Зину. Возможно, ему показалось, но она едва заметно кивнула, и это придало ему сил.

— За что пьем?

— За театр? – Рысина будто бы спрашивала у них.

Зина подняла свой бокал над головой:

— Да, за великий театр!

Вино отозвалось в Белкине продолжением того звона, с которым сошлись их бокалы. Сладость не оставляла места ни для чего другого, хотя это другое как будто было. Что-то еще, солоноватое. Дмитрий решил, что ему просто кажется.

— А кого вы играете? – Этот вопрос прозвучал от раскрасневшейся Зины, на губах которой невесть откуда появилась мечтательная улыбка. Мечтательность не была обычной ее чертой. Дмитрий с трудом повернул изрядно потяжелевшую голову к Рысиной, и она ответила: