Трюфели, напасти и коварство - Моргана Бест Страница 56

— Нарел Майерс, а это моя подруга Летти Смит. Мириам Моретон попросила меня сделать шоколад для мероприятия в честь вашего отца.

Она скрестила руки на груди.

— Ну и наглость – явиться на похороны моего отца. Удивляюсь, как вас до сих пор не арестовали.

— Нарел не подозреваемая, – огрызнулась Летти. – Полиция ищет того, у кого и правда был мотив. Вы единственная наследница?

— Советую вам обеим уйти, пока я не вызвала охрану, – сказала она.

Я уже собиралась что-то ответить, но Летти взяла меня под руку и развернула к выходу.

— Ну и… – начала я, но Летти меня перебила.

— Да, ещё какая. Пошли быстрее, пока не привлекли к себе лишнего внимания.

Когда мы шли по извилистой дорожке от церковного общинного зала к парковке, я не заметила ни Джейка, ни его матери.

— Кто теперь кажется самым вероятным подозреваемым? – спросила я Летти.

— Я знаю не больше твоего, – сказала Летти. – Судя по тому, что ты подслушала, либо Дафна этого не делала, либо сделала, а сын ничего не знал.

К моему ужасу, я заметила две знакомые фигуры, целеустремлённо шагающие ко входу в церковь, – Энид Градж и её нового помощника, Бартоломью Сноудграсс-Тислботтома. Оба были одеты в траурный чёрный, хотя Бартоломью ради столь торжественного случая сменил свой планшет с зажимом на кожаный портфель для бумаг.

— О нет, – прошептала я Летти. – Только не здесь. Только не сейчас.

Но было уже поздно. Энид нас заметила и устремилась прямо к нам, а её практичные траурные туфли чётко цокали по дорожке с военной точностью.

— Мисс Майерс! Мисс Смит! – крикнула Энид, размахивая над головой конвертом из плотной жёлтой бумаги. – Какая счастливая случайность встретить вас здесь. Бартоломью, это избавляет нас от лишней поездки.

Несколько участников похорон обернулись и уставились на нас, пока этот неразлучный дуэт приближался. Я заметила, как детектив Клайд приподнял бровь по ту сторону дорожки.

— Мы вообще-то на похоронах, – тихо сказала Летти.

— Совершенно верно, – ответила Энид. – Именно поэтому мы здесь. Бартоломью, предъявите документацию.

Бартоломью шагнул вперёд с торжественностью человека, передающего государственную тайну.

— В ходе нашего расследования связи шоколада с мухомором мы обнаружили крайне тревожное нарушение.

— Какое ещё нарушение? – спросила я, хотя не была уверена, что хочу это знать.

Глаза Энид блеснули тем особым удовлетворением, которое бывает только у человека, раскрывшего бюрократическое нарушение.

— У покойного, господина Стэнли Уэллингса, на участке находилось семнадцать незарегистрированных садовых гномов. Семнадцать!

— Но он умер, – совершенно зря заметила Летти.

— Смерть, – с величайшей торжественностью объявил Бартоломью, – не освобождает от законных обязательств. Эти гномы, по нашим оценкам, нарушали требования регистрации уже четыре года и семь месяцев.

Энид серьёзно кивнула.

— Штрафы копились с начислением сложных процентов. Теперь имущество покойного задолжало муниципальному совету три тысячи четыреста шестьдесят семь долларов неоплаченных регистрационных сборов за гномов.

Я уставилась на них, не веря своим ушам.

— Вы пришли вручить покойнику бумаги насчёт гномов?

— Покойному, разумеется, вручить это напрямую невозможно, – сказал Бартоломью, заглядывая в свою кожаную папку. – Однако наследство должно отвечать по обязательствам. Нам нужно, чтобы ближайший родственник расписался в получении уведомления.