Королевы детектива - Мари Бенедикт Страница 59

Наша цель – разобраться в жизни Мэй, чтобы разгадать тайну ее смерти. А прийти к пониманию того, что же произошло с девушкой 16 октября, можно, лишь тщательно изучив годы, месяцы, недели и дни ее жизни. Но большего, увы, мы не добьемся. Вернуть бедняжку невозможно.

Наконец я замечаю на Флитвуд-роуд аккуратный таунхаус, который принадлежит старшей сестре Мэй, миссис Дэвис, и поворачиваюсь к Найо:

— Помните, мы договорились, что вести беседу с сестрами Мэй буду я?

— Я помню, как вы говорили об этом, да вот только не припоминаю, чтобы я соглашалась, – язвительно отзывается Марш.

«Это просто невыносимо!» – думаю я, но вслух произношу:

— Не хочу показаться бесцеремонной, Найо, но порой вы можете быть колкой, прямо как шип розы, в то время как ситуация требует мягкости лепестка.

— После такого сравнения я даже и возражать не смею! – фыркает она. – Тем более что всегда предпочитаю шипы цветкам.

Когда мы подходим ближе, я замечаю, что, в то время как кирпичный фасад, широкое эркерное окно и чугунная калитка дома миссис Дэвис не отличаются от соседских, щипец здания в явной попытке выделиться выкрашен в черно-белые цвета, имитируя тюдоровский стиль. На наш стук дверь открывает темноволосая женщина возрастом под сорок. На ней горжетка, предназначенная, несомненно, для того, чтобы носить ее на улице, и мне немедленно приходит в голову, что данный атрибут, равно как и подкрашенный фасад дома, свидетельствует о кичливости хозяйки.

«Не смей никого осуждать, – одергиваю я себя. – Быть может, горжетка служит несчастной женщине средством защиты или утешения в ее скорби по сестре».

— Доброе утро. Я миссис Флеминг, а это мисс Марш. Мы договаривались о встрече с миссис Дэвис и миссис Ллойд.

Я использую фамилию по мужу на тот случай, если ей известно имя, под которым я публикую свои книги. Готовясь к этому визиту, я выдала нас с Найо за писательниц, работающих для журнала «Вумэнс уикли» над эссе в поддержку Мэй Дэниелс, чтобы противодействовать негативному освещению ее личности в прессе. И как знать, быть может, мы и по-настоящему возьмемся за подобную задачу, так что не такая уж это и ложь. Я чувствую себя неловко, но другого выхода у нас нет.

— Я миссис Дэвис, – осторожно отзывается женщина. Говорит она медленно, растягивая гласные, как это характерно для жителей северо-западного Лондона.

— Спасибо вам большое за то, что согласились нас принять, – продолжаю я, не двигаясь с места. Ни в коем случае нельзя смущать собеседницу неосторожными действиями и уж тем более оказывать на нее давление, иначе она может попросту отказаться с нами беседовать. – Я понимаю, что вам сейчас очень нелегко.

Миссис Дэвис тоже остается на месте. Может, вспоминает нашу переписку и уже раскаивается, что согласилась на встречу? Очень надеюсь, что это не так.

— Вы разве не помните… – вдруг начинает Найо, однако, прежде чем она окончательно все испортит, я прерываю ее жестом руки. Мы же договорились, что говорить в основном буду я, но нет, Марш все равно не в силах удержаться!

— Если у вас изменились обстоятельства, мы можем перенести нашу беседу, а то и вовсе отменить ее, – предлагаю я, отступая от двери. Решение о встрече должна принять исключительно хозяйка дома.

Похоже, это производит на нее впечатление: