Королевы детектива - Мари Бенедикт Страница 60

— Пожалуйста, входите.

Распахнув дверь, она отступает в сторону, пропуская нас. Из маленькой и загроможденной прихожей мы следуем за ней в примыкающую гостиную, где на бежевом диване с буклированной обивкой нас дожидается другая женщина, тоже темноволосая и черноглазая. Миссис Дэвис молча садится рядом с ней.

— Я миссис Ллойд, средняя сестра, – представляется та и указывает нам на бордовые кресла напротив дивана. В следующее мгновение она осознает смысл сказанного и поправляется: – Точнее, была средней.

— Мы очень признательны вам за доверие и за то, что в столь ужасных обстоятельствах вы сумели уделить нам время, – снова благодарю я.

Поскольку в комнате довольно прохладно, мне становится ясно, что камин не разожжен. Вот и объяснение, почему миссис Дэвис надела горжетку, и я вновь мысленно отчитываю себя за то, что порицала хозяйку. Да я ничуть не лучше журналистов и полицейских, поспешивших с выводами относительно Мэй!

Миссис Ллойд, определенно более энергичная из двух сестер, наливает нам чай из фарфорового чайника и вежливо расспрашивает о том, как мы доехали, а затем заводит речь о погоде. Пользуясь возможностью, я осматриваю комнату. Едва ли не на каждой поверхности здесь выставлены фотографии, и на столе возле дивана на глаза мне попадается семейный портрет: отец, мать и три дочери. Несомненно, на нем запечатлены юные миссис Дэвис и Ллойд вместе с Мэй и родителями.

— Ваша семья? – указываю я на фотографию в рамке.

Младшая из сестер тянется за снимком и внимательно разглядывает его, словно не видела уже долгое время.

— Да, это наши родители и мы втроем. В доме так много фотографий, потому что когда-то он принадлежал отцу и матери, а после их смерти перешел к сестре. А я арендую дом буквально в соседнем квартале. – Женщина протягивает нам снимок.

— Можно посмотреть остальные?

— Конечно, – отвечает миссис Ллойд, дождавшись утвердительного кивка сестры.

Она водит меня и Найо по комнате, и мы разглядываем целый сонм фотографий трех сестер, сделанных в разное время. Мэй, со своими коротко подстриженными темными волосами, задорной улыбкой и темными сияющими глазами, представляет собой искрометную версию сестер, к тому же у нее более тонкие черты лица.

— Она очень миленькая, – замечаю я.

Когда мы вновь рассаживаемся по местам, я приступаю к делу (речь у меня заготовлена заранее):

— Поверьте, превратное освещение трагедии, которая произошла с вашей сестрой, крайне беспокоит нас обеих. И мы хотели бы написать статью, выставляющую девушку в более выгодном свете.

Миссис Дэвис промокает глаза кружевным платочком. Бедняжка явно глубоко скорбит по погибшей сестре, и лишь у миссис Ллойд находятся силы на общение с нами.

— В газетах нашей несчастной Мэй все косточки перемыли, – вздыхает она. – Но все должны знать, что она была милой и доброй девушкой, всегда помогавшей другим.

— Несомненно, – на удивление кратко отзывается Найо.

— Вы готовы рассказать нам немного о своей сестре? Какой Мэй была? Что ей нравилось в работе медсестры? Чем она занималась в свободное время? В общем, что-нибудь в таком духе, – продолжаю я.

Женщины тихонько совещаются, и затем миссис Дэвис восклицает:

— Мы не хотим, чтобы нашу сестренку использовали! Пока что все причастные к делу Мэй – чиновники, журналисты и даже соседи – только и делали, что бросали тень на ее доброе имя! Если вы тоже этого добиваетесь, то можете сразу уходить!