Стадное одиночество - Татьяна Нильсен Страница 6

Криминалист неожиданно улыбнулся, и из его глаз исчезла грусть.

— Надо же! Молодой, а «Бони М» знаешь!

— Вообще, мне нравится стиль диско, – смутился от собственной старомодности Полетаев.

— Так, какие выводы? – криминалист вернул во взгляд серьёзное выражение. Когда фрагменты появились здесь?

— Бабусю хоронили в пятницу, в субботу дочь должна была её навестить, что, думаю, она и сделала. В понедельник, то есть вчера, мужики копали свежую могилу и никого посторонних не видели. Значит, спокойно, без свидетелей можно было зарыть останки в воскресенье. Да, мужики заметили, что двери оградки были откр ыты. Но это ещё ничего не значит.

— Ничего удивительного в этом факте нет. Существует поверье, что калитку надо оставлять открытой, для того чтобы усопшая душа не чувствовала себя взаперти и могла передвигаться свободно. А запирают оградку из соображений сохранности, чтобы местные козы или коровы не набедокурили в поисках пропитания, – криминалист протянул руку Полетаеву. – Ну‑ка, помоги спуститься.

Младший лейтенант схватил коллегу за руку и держал, пока тот обосновывался в яме с жидкой глиной и выпирающей из грязи человеческой рукой. Он передёрнул плечами и отошёл от края со словами:

— Ждать, пока вы закончите, я не буду, лучше поговорю с дочерью покойной старушки. Может, она что‑нибудь вспомнит.

Участковый не стал дожидаться окончания работ и отправился по своим делам. Больше ничего в этом происшествии его интересовать не могло. Теперь этим делом должны заниматься специалисты из Подольского Следственного Комитета. Там много умных и толковых, они должны решать, как фрагменты человеческого тела попали на старое кладбище. А у него свои задачи – периферийные.

За такими мыслями Полетаев добрался до дома, где тремя днями ранее стоял гроб со старушкой. Он заглянул через ограду, убедился в том, что по участку не бегает какой‑нибудь злобный Барбос, прошёл по тропинке к дому и постучал в окрашенную зелёной краской дверь. Он заметил, как занавеска на окне дёрнулась, и через минуту на пороге образовалась крупная девица лет тридцати, лицо которой покрывали яркие веснушки.

— Здрассте! – взгляд девушки выражал тревогу. Она настороженно посмотрела сначала на погоны, потом на грязные ботинки гостя. – И чего властям от нас потребовалось?

— Вы свою маму в пятницу хоронили?

— Бабушку, – поправила девица и, увидев вопросительный взгляд участкового, добавила, – В шестьдесят лет женщина уже никак не может родить ребёнка, а бабушка умерла в девяносто лет. И посмотрите на меня, – девушка без кокетства, а лишь констатируя факт своим внешним видом, провела рукой от лица до пола. – Так что, считайте! – она указала подбородком куда‑то в сторону, – Моя мама на ферме, на вечерней дойке.

— А, ну да! – Полетаев смутился под внимательным взглядом статной молодой женщины. Он почему‑то вскользь подумал, что вот на таких русских не замороченных, чистых, здоровых девицах и надо жениться! От таких появляются бутузы и любовь от них горячая, как от печки. Досталась же кому‑то девица кровь с молоком! На секунду участковый вообще забыл, зачем постучал в эту дверь, потом спохватился и усилием воли вернул себя в реальность. – Вы в субботу приходили на кладбище?

— А как же! На другой день после похорон надо покойника обязательно навестить. Что вас конкретно интересует? Наша бабуся померла самостоятельно, ей никто помощь не оказывал.