Тайна старого саквояжа - Евгений Сухов Страница 6

— Я что, единственно виноватый в ходынской трагедии?

— Действия членов «Особого установления» действительного статского советника Бера, гражданского инженера, архитектора Николя, чиновника особых поручений «Особого установления» полковника Иванова и титулярного советника Петрова тоже находятся в сфере нашего внимания, — вполне дружелюбно ответил Кейзер. — Но речь в данный момент идет конкретно о вашем участии или неучастии в этом деле, господин обер-полицмейстер. И этот вопрос крайне важный в определении вашей вины в столь ужасной трагедии.

— Так, стало быть, не я один виновен в том… что произошло? — посмотрел на судебного следователя Власовский.

— Не вы один, — признал Кейзер.

— Это радует, — констатировал Александр Александрович. — Но всех собак вы все же повесите на меня, так? — Власовский с прищуром посмотрел на следователя и добавил: — Как же: обер-полицмейстер отвечает за все! Вот уж иные многие возрадуются! Нет, возликуют! Особенно нерадивые владельцы домов и усадеб, некоторые полицейские чины и поголовно все московские извозчики…

— Без вины виноватых не бывает, господин обер-полицмейстер, — задвигал бумагами, разложенными на столе, судебный следователь по особо важным делам. — Итак, с вашего позволения, давайте продолжим: площадь для народного гуляния не была ограждена забором с устройством надлежащего числа выходов и входов, что препятствовало бы излишнему поступлению людей на площадь гуляния и предупредило бы встречное движение толп народа к буфетам. Кроме того…

— Устройство заборов и ограждений входило в обязанности «Особого установления», — парировал претензию судебного следователя обер-полицмейстер Власовский, не дав следователю договорить. — Это инженерный архитектор Николя должен был устроить и забор, и выходы-входы, но никоим образом не я.

— Должен был, — кивнул Кейзер. — А вы обязаны были проследить за этим, и ежели работы не были закончены — дать знать.

— Кому дать знать? — не без иронии спросил судебного следователя полковник Власовский. — Этому самому инженеру Николя? А сам он разве об этом не знал?

— Не только господину инженеру Николя, — ответил судебный следователь по важнейшим делам и, немного помолчав, произнес: — Господину генерал-губернатору, к примеру.

— Генерал-губернатору? — не без иронии переспросил Александр Александрович. — А разве вы не знаете… — Тут Власовский хотел добавить, что ему, одинаково, как и любому другому, чем жаловаться великому князю и что-либо просить у него, легче сделаться балериной Императорского театра и танцевать Офелию. Поскольку мало того, что к Сергею Александровичу не пробиться, а тем более что-либо выпросить для дела, так еще и головомойку немалую можно схлопотать незаслуженно за причиненное его высочеству «беспричинное» беспокойство.

Хотел, но не сказал. А к чему? Ведь генерал-губернатору древней столицы уже официально и публично была объявлена благодарность от государя императора «за образцовое проведение торжеств по случаю коронации». И сколь ни ищи генерал-губернаторской вины в случившемся на Ходынском поле, он все равно останется чист, как младенец. Дядя государя императора не может быть ни в чем виновен по определению…

— Что, прошу прощения, я должен знать? — спросил судебный следователь по особо важным делам.