Тайный ликвидатор - Валерий Шарапов Страница 6

Поиски ни к чему не привели. Один из местных жителей видел, как незнакомый мужик, забрызганный кровью и вполне соответствующий приметам, нырнул в овраг за пределами жилой зоны. Это было минут пятнадцать назад, и можно представить, где теперь Буба. Вернее, совершенно невозможно представить!

По рации прошел сигнал всем постам: приметы, предостережение о том, что преступник вооружен и очень опасен, так что при задержании можно не церемониться.

Разозленные сотрудники возвращались на участок. Предстояло выяснить, кто жил в этом доме, кто те «добрые» люди, предоставившие приют головорезам?

Младшего сержанта Полежаева перебинтовали прямо на месте – нашлась аптечка. Парень подавал признаки жизни, но жалко было на него смотреть – глаза мутнели, закатывались, он судорожно вздрагивал, харкал кровью. Пытался что-то сказать, но только давился словами. Подавленные товарищи волокли его к воротам на куске брезента. Наконец подъехала машина из местной больницы. Санитары разорались: кто разрешал трогать тело, тем более волочь через весь огород? Окончательно решили загубить человека своими непрофессиональными действиями?! Сотрудники огрызались: «Это ты, мол, тело, а это наш товарищ, совсем еще молодой, месяца не прослужил. Жена у него – еще моложе, а уже на сносях, восьмой месяц дохаживает…»

Раненого переложили на носилки, погрузили в санитарную машину…

Некрасов в бессилии скрипел зубами. Вот так всегда – какая-нибудь ложка дегтя испортит бочку меда!

— Не расстраивайся, командир, – пробормотал Вадим Сиротин, пытаясь ногой перевернуть тело мертвого Шакала (урожденного Синявина Николая Ивановича), «удачно слившегося» с утыканной гвоздями доской. – Банда обезврежена, больше никаких бед не натворит. А Буба найдется, живой или мертвый. Обязательно найдется, куда он денется! Вызывай людей, пусть трупы вывозят, не нам же эту мразь от гвоздей отдирать… А Полежаев справится – парнишка молодой, здоровья вагон. Еще своего сынишку нянчить будет – или кто там у него родится…

Подошел, тяжело отдуваясь, Валентин Луговец. Сел на завалинку, закашлялся. У опера активно барахлили бронхи, он кашлял почти постоянно – иногда до крови, до рвоты. Уходить на больничный отказывался, оформлять инвалидность – боялся. Надеялся на всепобеждающую советскую медицину и какое-то чудо. Его старались не перегружать, но сегодня просто больше некого было с собой взять!

Как-то бочком приблизился Пантелей Скляров, посматривал виновато. Имелась в случившемся и его вина – рядом с Бубой стоял, мог бы и обезвредить. Впрочем, что взять с молодого парня – без году неделя в органах, он и так сегодня выступил хорошо, прямо сказать, не ожидали…

— Актер погорелого театра, блин, – ухмыльнулся Сиротин.

— Да не, Пантелей нормально отыграл, – вступился за парня Андрей. – Целый спектакль разыграл, чтобы эти черти, не дай бог, назад не посмотрели. Вроде скромняга, Пантелей, откуда таланты? Мы аж засмотрелись, заслушались, аплодировать чуть не начали. В театральном училище обучался?

— Да какое, на хрен, театральное училище, – смутился парень. – От сохи я, в смысле от трактора… В школе участвовал в кружке художественной самодеятельности – вот и все. Нашло вдруг что-то, не знаю… Правда, хорошо получилось, товарищ капитан?