Тайный ликвидатор - Валерий Шарапов Страница 7

— Правда, – кивнул Некрасов. – Можешь осваивать смежную профессию. Переигрывал немного, но ладно, будем считать, что мы этого не заметили.

Окрестность понемногу заполнялась шумом – звучали голоса добропорядочных горожан, скрипели ставни. Осторожно, как бы решив попробовать, тявкнула собака. Оперативники по одному выходили за калитку. Зачавкала грязь под колесами – подъехал потрепанный ГАЗ-67, приписанный к горотделу милиции. Машинка мощная, с приводом, как и буденновская тачанка, на все четыре колеса, но порой непредсказуемая. Да и шума от нее много. Водитель дядя Степа чего-то явно побаивался – ехал осторожно, вытягивал шею. Немного успокоился, обнаружив у калитки все милицейское воинство. Да и стрельбы не слышно.

Дядя Степа был жилистый, морщинистый, весь седой, но человек полезный. Вез, куда прикажут, вопросов не задавал (почти), немного робкий, малость приторможенный – но это никого не волновало.

Машина остановилась напротив скамейки, на которой сидел Луговец. С подножки спрыгнула невысокая худая женщина в мужских брюках и пиджаке из тонкой ткани производства Качинской швейной фабрики. Волосы были стянуты резинкой на затылке. Поблескивали большие, выразительные глаза на обостренном, вытянутом лице. Поражать коллег своей неотразимой женской привлекательностью у Светланы Каретниковой привычки не было. И назвать ее привлекательной язык бы не повернулся. Одевалась соответственно – уныло, серо. Отличалась сдержанностью, даже прохладой. Но что-то в ее головке происходило – и порой выбиралось наружу.

— Живые, чтоб вас так… – облегченно выдохнула Светлана. – Все нормально, парни?

— Нормально, Светлана Анатольевна, – отозвался Сиротин. – Только милиционер пострадал – Бубе «на перо» попал.

— И сам Буба ушел, – добавил Луговец.

— Ну надо же, какая неожиданность! – всплеснула Светлана руками. – И почему я нисколько не удивлена, Андрей Николаевич? – Скажи, почему ты мне не разрешил участвовать в этих, как ты выразился, мужских играх? Что за произвол и авторитарные замашки? Почему я должна отсиживаться на скамейке запасных? Ладно дядя Степа – лицо гражданское, но мне-то за что? – девушка искренне негодовала.

— Светлана Анатольевна, не митингуй, – поморщился Андрей. – Эти игры, как я правильно выразился, мужские. Жарко здесь было, уж поверь.

— Он прав, Свет, – хрипло выдавил Луговец. – Тут такая баталия разыгралась… Тебя еще от пуль оберегай. Ты баба, конечно, умная, но… Знаешь, не помог бы нам тут твой умище…

— А я не прошу меня от пуль оберегать, – проворчала Светлана, садясь на доску рядом с Луговцом. – Ладно, мужики, рассказывайте, как вы тут без меня повоевали.

Рассказ не затянулся. Андрей посматривал на часы: где, мать их за ногу, следователи и уборщики? По милицейской рации давно сообщили, пора бы и подъехать. Светлана сокрушенно вздыхала, покачивала головой. Гнев прошел, но досада за своих коллег-недотеп, не способных довести до конца любое дело, осталась. Вечно за ними надо подчищать! Дядя Степа как-то робко покинул машину, косясь за палисадник, где среди грядок выделялось тело гражданина Синявина, помялся, стал протирать ветошью лобовое стекло, «украшенное» разводами. Машинка была хорошая, только без крыши и дверей. Последние заменяли вырезы в кузове. В условиях войны, когда надо срочно покинуть машину, – нормально. Но в мирное время, пусть и непростое, – со своими неожиданностями… «Интересно, к зиме дадут что-нибудь другое?» – частенько возникала мысль. Летом еще ничего, но зимы в Красноярском крае лютые, столбик термометра может опуститься до минус тридцати, может и ниже. Так и будем кататься с ветерком?