Двенадцать граней страха - Марина Серова Страница 60

— Философское оправдание убийства?

— Констатация факта. Каждый выбор имеет последствия. — Он поставил чашку на стол. — А вы знаете, что я сидел за преступление, которого не совершал?

— Да.

— Десять лет в колонии строгого режима за подделку антиквариата, которую я не делал. Десять лет за то, что осмелился быть сыном своего отца. — Его голос оставался спокойным, но пальцы на мгновение сжались в кулак. — Пока я был там, моя мать не выдержала позора и покончила с собой. Мой отец потерял все — репутацию, дом, коллекцию, здоровье — и тоже умер. А те, кто это организовал, продолжали жить, богатеть и наслаждаться украденными сокровищами.

Я молчала, давая ему возможность высказаться.

— Знаете, что самое интересное, Татьяна? — продолжил он. — Я мог бы просто убить их всех, когда вышел. Отомстить примитивно и быстро. Но это не вернуло бы справедливость. Это не заставило бы их по-настоящему заплатить.

— Поэтому вы выбрали более изощренный вариант? — спросила я. — Подмена артефактов, психологическое давление, медленное разрушение их жизней через суеверия?

Уголок его рта дрогнул в полуулыбке.

— Вы хорошо поработали. Намного лучше, чем ожидал Дорохов, нанимая вас. — Он небрежно взглянул на часы. — Я полагаю, вы записываете наш разговор?

Я не стала отрицать:

— Конечно.

— И что дальше? Побежите к подполковнику Кирьянову с этой записью? Возможно, этого хватит для ордера на мой арест. Хотя… — он задумчиво покачал головой, — на записи лишь философская беседа двух людей за чашкой чая. Никаких признаний, никаких улик.

Он был прав, и мы оба это знали.

— Зачем вы согласились на эту встречу? — спросила я. — Вы же понимали, кто я и зачем ищу вас.

Чен внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, заслуживаю ли я честного ответа.

— Любопытство, — наконец сказал он. — Мне хотелось увидеть человека, который смог проследить мой путь. И, признаюсь, я впечатлен.

— А еще?

— А еще… — он сделал паузу. — Возможно, я хотел дать вам шанс.

— Шанс на что?

— На то, чтобы оказаться на правильной стороне истории. Вы ведь не глупы, Татьяна. Вы изучили материалы дела. Вы поняли, что произошло десять лет назад. Пять человек объединились, чтобы уничтожить невиновного и присвоить то, что им не принадлежало. А теперь один из них нанял вас, чтобы остановить неизбежное.

Я покачала головой:

— Моя работа — выяснить правду.

— И что вы узнали?

— Что в этой истории нет невиновных. Только жертвы и палачи, поменявшиеся местами.

Чен улыбнулся — впервые по-настоящему, и его лицо преобразилось, став моложе и уязвимее.

— Вот почему я здесь. Вы видите оттенки, а не только черное и белое. — Он наклонился ближе. — Позвольте предложить вам… необычный вариант сотрудничества.

— Я слушаю.

— Я помогу вам найти неопровержимые доказательства того, что произошло десять лет назад. Улики против Дорохова, Ветрова и остальных. Документы, записи, которые Лаптев хранил как страховку. А вы…

— А я?

— А вы поможете восстановить справедливость. Законным путем. Возобновление дела, реабилитация моего имени, возвращение украденного.

Это было абсурдное предложение. Подозреваемый в убийстве и серии изощренных преступлений предлагает мне сотрудничество? Более того, предлагает использовать правовую систему — ту самую, которая сломала ему жизнь?