Подстава от бабули - Кристен Перрин Страница 61

У нее, к сожалению, ничего не получилось, но она все равно успела прожить еще целых шестьдесят лет. Когда на заметках и вырезках по делу убийства Фрэнсис и исчезновения Эмили Спарроу уже осела пыль, я задумалась, стоит ли снимать со стены наработки тети.

Но рука не поднималась срывать накопленные за годы бумажки с записями, старые фотографии и красные нити, соединяющие людей, которые появлялись в ее жизни и исчезали, с их возможными мотивами.

Столько в этом доме осталось нетронутым, данью уважения к тете Фрэнсис, что я до сих пор не знаю, где в нем место мне. И вдруг я понимаю. Лампочка качается на своей цепочке, то бросая шкафчики с папками в тени, то освещая их. Нет мне здесь места. Я стала наследницей Фрэнсис, разгадала ее убийство и убийство, которое она раскрыть не могла, но я не хочу наследовать и ее призвание.

Хотя с другой стороны, а чего я хочу? Мне нравятся загадки, нравится копаться в мотивах людей, в их лжи и историях. Но мне не хочется раствориться в личности Фрэнсис. Она пронизывает стены, воздух – даже свет. Они пока часть ее истории и никак не могут стать моим настоящим и тем более будущим.

Я люблю и глубоко уважаю Фрэнсис из документов и дневников, которые я читала, пытаясь разгадать ее убийство. Но она не была идеальна. Она была одержимой, нервной, напуганной. И иногда, когда я сижу в это доме в одиночестве, мне начинает казаться, что впереди меня ждет такая же дорожка.

Я слишком быстро постарею, буду бояться каждого вокруг. Потому что чем больше чужих секретов ты узнаёшь, тем меньше доверяешь людям. Как там говорят? Стоит что-то засветить, и полезут тени.

Я провожу пальцем по верхушке шкафчика с папками и говорю вслух:

— Тебе, наверное, очень нравилось жить, раз ты так боялась умереть. Или тебя мучила лишь несправедливость? Никто не знает, сколько ему осталось, но жить в осознании, что кто-то может забрать у тебя отведенный остаток времени… – Я замираю. Помогут мне размышления в стиле Фрэнсис или только навредят? Ведь, в конце концов, именно страхи ее и сгубили. – Вот бы узнать побольше о твоей жизни, чем ты еще жила? Не только ведь всем этим? Неужели у тебя не было больше ничего?

Беру ключи от шкафчиков из маленького тайника в маленькой керамической кошечке, которую сама сюда поставила. Эта фигурка – одна из немногих вещей, которые я привезла сюда из Челси. До этой полки кошечка провела всю жизнь в моей спальне. Если сильно присматриваться, то она немножко уродливая. На ее шее покрашенный желтым ошейник, именно тут голова отделяется от тела, в котором есть маленькое пустое пространство. Не знаю, зачем я поставила ее сюда. Может, чтобы она напоминала: теперь хранитель этих архивов – я.

В папках сложно ориентироваться, если не знаешь того, что знала Фрэнсис. Они хранятся в алфавитном порядке, но не по именам упомянутых людей, а по их секретам. Вкладки начинаются с А – «алкоголизм», «алименты», а заканчиваются на Ш – «шантаж». Под каждой буквой хранятся папки людей, которые таили такой секрет.

Я начинаю с А, потому что бесполезно гадать, какие секреты скрывают Арчи, Эрик, Пеони Лейн и Берди. Если повезет, я найду их все под одной буквой.

Я сразу бросаюсь к букве «У» – в поисках «убийства», посмотреть, есть в этой секции люди, но сразу понимаю, что, как я и думала, ожидания не оправдались – такого секрета даже нет.