Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 61

— …она рыжая, с длинными волосами, и это не парик, и цвет естественный, — закончила Женя.

— Я не знаю, почему вы считаете эту женщину Мартой… Но дело в том, что Марта пропала, я не могу с ней связаться уже больше двух недель, мне срочно нужна статья, а она потерялась.

— А что за статья? — подал голос Горицкий, и Даша повернулась к нему:

— Я не думаю, что это имеет отношение…

— Государственная тайна? Вам все равно придется повторить все это под протокол, и вопрос о знакомстве с настоящей госпожой Метальской и роде ее деятельности там тоже будет затронут, — заметил капитан.

— А без этого никак? — жалобно спросила девушка. — Понимаете… я не могу такие вопросы без… в общем, я действительно знаю Марту, и это не она.

— Послушайте, Дарья Михайловна, — мягко произнесла Женя. — Вы находитесь в следственном отделе и пытаетесь скрывать какие-то факты. Это, между прочим, наказуемо.

— Просто это не имеет отношения…

— А вот это уже нам решать, что имеет отношение, а что нет. Итак, журналистка Метальская брала интервью… у кого?

Даша опустила голову, помолчала и еле слышно произнесла:

— У Эль Кари…

— У кого? — переспросила Женя, и тут вмешался Горицкий:

— У Эль Кари. Это писательница такая, автор дамских романов. Только я связи не понял.

— Минуточку, — перебила Женя. — Почему вы знаете, кто это, а я нет?

— Потому что я женат на женщине, которая романы этой самой Эль Кари заказывает не штуками, а килограммами.

— Ваша жена читает? — как-то оживилась Даша, и Горицкий подтвердил:

— Жена-то читает, а вот вы какое отношение имеете?

— Я ее агент, пиарщик и ассистент, — вздохнула Даша. — А по совместительству еще и двоюродная сестра.

— Погодите… это что вы хотите сказать?.. Что Эль Кари живет в Рябиновой Горке? — изумился Горицкий.

— Уже год, — подтвердила Даша.

— Почему следственный отдел не в курсе?

— Вячеслав Викторович, мы ж не полиция, почему мы должны быть в курсе, если она, слава богу, жива и ни в каких преступлениях не замешана? — улыбнулась Женя. — Да и наверняка по документам даму зовут иначе, верно же? — повернулась она к Даше, и та опять кивнула:

— Конечно. Она по паспорту Элеонора Тимуровна Каримова. Только я вам не говорила, хорошо? — умоляюще посмотрела она на Горицкого. — В смысле — вы могли бы своей жене этого не рассказывать?

— Вы тоже жертва стереотипа о том, что следователи и дома с близкими говорят только о трупах и преступлениях? — засмеялся капитан. — Я выхожу из этого здания и напрочь выбрасываю из головы все, что здесь делал. Работа есть работа, а семья — это семья, и смешивать тут незачем. Да, город небольшой, но добровольно нести в дом какую-то чернуху не хочется. А про писательницу вашу, конечно, тоже не скажу, я ж понимаю, что такое коммерческая тайна. Но все равно любопытно, почему именно в Рябиновой Горке она осела, в столице же… ну, и возможности другие, и все такое?

Даша чуть обрела уверенность:

— Понимаете, сейчас уже не так важно, где именно жить. Интернет ведь. Да и все встречи можно онлайн проводить, и какие-то деловые вопросы решать. А Элеонора любит тишину и природу, у нее здесь дом, он ей от отца достался. Дом хороший, за ним присматривали, так что к нашему переезду все было готово. А столица… Ну да — я жалела, я же сама не из Москвы, перебралась туда, чтобы Элеоноре помогать. А она… Ей тут хорошо, и пишется ей здесь намного легче, и не отвлекает ничего.