Тени южной ночи - Татьяна Устинова Страница 61

— Да ничего там не случилось, — невозможно фальшиво заявила Маня. — И вообще! К расследованию Лермонтов не имеет никакого отношения.

— А почему вы расследуете? — продолжал он с раздражением. — Куда вы опять вляпались? Зачем вы лезете не в свое дело? Ну, вот если по-честному!

— Я не могу так оставить…

— Вы не можете оставить, а все вокруг почему-то обязаны заниматься вами и вашими причудами! Вы же не малютка из детского садика, должны понимать, что не в игрушки играете!

— Кто… обязан заниматься моими причудами?..

Теперь он почти проболтался! Упоминать генерала и Анну Иосифовну ему было строжайше запрещено, он слово давал.

— Дима, — проговорила писательница Покровская, в ее голосе и облике и следа не осталось от Мани Поливановой, которая только что была счастлива, подбрасывала шляпу и звала его на ачму! — Вы ничем мне не обязаны, и прошу прощения, если была бестактна. Просто так получилось, что я подумала о вас и вдруг увидела!.. И обрадовалась. Извините меня.

Она поднялась, очень высокая и очень решительная. Теперь он смотрел на нее, сильно запрокидывая голову.

— «Печорин» в той стороне, только дорогу перейти. И в «Лермонтовских ваннах» прекрасный ресторанчик. Кебаб отличный и зелень. Прошу прощения, мне нужно работать.

Майор Раневский смотрел ей вслед, решительно не зная, что предпринять.

…Какая-то глупость вышла, чесслово!

С этой писательницей и вокруг нее то и дело происходило что-то, чего он не понимал и не хотел понимать.

Больше того, опекать ее он не желал решительно, на то у него были свои резоны! Но его вызвал полковник, сказал, что того вызвал генерал, а к генералу обратилась та самая Анна Иосифовна, которой генерал отказать не может, причину никто не знает. Майору в два счета выписали командировку, хотя по летнему времени сотрудники были все сосчитаны и пронумерованы, чтоб каждый на своем месте!

Полковник туманно объяснил, что за писательницей «нужно присмотреть», а заодно прикинуть, нет ли в Пятигорске каких концов, мало ли! Покамест известно только, что бывшая жена потерпевшего родом отсюда, и здесь же он некогда окончил кулинарный техникум.

Вот справка из местного отделения, ознакомься.

Майор ознакомился, пожал плечами, справку вернул.

Дело ему не нравилось.

Главным образом потому, что не двигалось с места. Истомина прикончили прямо на съемочной площадке, свидетелей тьма, очевидцев туча — и все, тупик.

Расследование велось в Москве, была сформирована группа, при чем тут писательница в Пятигорске?.. И зачем майору к ней ехать?..

«Поезжай, поезжай», — злорадно напутствовал его полковник, оскорбленный тем, что генерал, не посоветовавшись и ничего не объясняя, отрывает от дела лучших сотрудников. «Покрутись там, в этом Пятигорске, поразнюхай по сторонам, может, мы это дело побыстрее сдадим и на свой отдел раскрытие запишем. Мало ли, чего она тебе на хвосте принесет! Ну, и поухаживай за дамочкой, она совсем непростая, раз о ней генерал в курсе! Повысь, так сказать, свой культурный уровень в общении с настоящими писателями, а потом доложишь!»

Майор Раневский уперся руками в колени, покряхтел, поднялся со скамейки, выпростал из ивы шляпу и зашагал за Маней.

— Ну что вы сразу побежали-то, — громко заговорил он ей в спину. — Вот и шапочку второпях позабыли! Я даже спросить ни о чем не успел, а вы побежали!