Двенадцать граней страха - Марина Серова Страница 62

Папка Лаптева содержала записи мастера о подделках, которые он делал по заказу Дорохова, включая детальные описания, как состаривались «новоделы» для придания им аутентичного вида. Там же была расписка Лаптева в получении крупной суммы за «экспертизу» подлинности коллекции Чжоу Ляна.

Я просматривала файл за файлом, и мозаика постепенно складывалась. Десять лет назад пятеро влиятельных людей объединились, чтобы уничтожить талантливого молодого искусствоведа и присвоить коллекцию его отца. Они подделали доказательства, подкупили экспертов, сфальсифицировали заключения. Крутовская предоставила связи в прокуратуре, Гордеев — свое влияние в судебной системе, Лаптев создал подделки, а Дорохов и Ветров довели дело до конца.

Совершенное преступление. Почти совершенное.

Один из документов особенно привлек мое внимание — официальное письмо от известного эксперта по восточному искусству из Гонконга, опровергающее заключение Лаптева о том, что свитки, найденные у Чена, были подделками. Этот документ так и не был представлен в суде.

Последней я открыла папку с названием «Месть». В ней был всего один файл — видеозапись. На экране появился сам Чен в каком-то темном помещении, похожем на мастерскую. Он смотрел прямо в камеру, и его голос звучал спокойно и размеренно:

«Если вы смотрите это видео, значит, Татьяна Иванова сделала правильный выбор. Завтра вечером в особняке на Ольховой, 17, состоится последний акт этой истории. Там будут все главные действующие лица. И все доказательства. Я мог бы уничтожить их по одному, медленно, как они уничтожили мою семью. Но это сделало бы меня похожим на них. Вместо этого я предлагаю сделку: правосудие в обмен на правосудие. Они признаются в своих преступлениях и понесут наказание по закону, а я прекращу то, что начал. Решать вам, Татьяна. Приходите одна в восемь вечера».

Видео закончилось, оставив меня в глубокой задумчивости. Чен мог легко уничтожить своих врагов, если бы захотел. Вместо этого он предлагал использовать систему, которая когда-то сломала его жизнь. Был ли это акт высшего благородства или хитроумная ловушка?

Я отключила флешку и спрятала ее во внутренний карман куртки. Часы показывали половину второго. У меня оставалось немногим больше суток, чтобы принять решение.

«Думанье мыслей» — так я называю процесс, который большинство людей именуют размышлением. Для него мне требуются три вещи: тишина, хороший кофе и мои гадальные кости. Обычно я предпочитаю свою квартиру, но сегодня был исключительный случай. Я направилась в библиотеку юридического факультета, где когда-то училась сама, — там всегда было тихо, а в дальнем углу читального зала стоял старый диван, на котором я когда-то готовилась к экзаменам.

Устроившись на этом диване с бумажным стаканчиком кофе, я достала свои гадальные кости. Они лежали на ладони — холодные, гладкие, с четкими гранями и выгравированными цифрами. Не древние китайские реликвии, а современный набор, купленный в магазине настольных игр. Но для меня они давно стали чем-то большим, чем просто игральные кубики.

Я сосредоточилась на вопросе: «Стоит ли доверять Чену?» — и бросила кости на открытую книгу.

Они прокатились по странице и замерли: 3+21+25. «Вы займетесь благородной работой, даже если она будет незаметна для окружающих».