Последняя электричка - Валерий Шарапов Страница 63

Он положил трубку и бросился к шкафу, доставая форму. Варя сидела на кровати, бледная, с широко открытыми глазами:

– Аркаша… Ты же блефуешь. Никакого приказа прокурора у тебя нет.

– Знаю, – буркнул Никитин, застегивая гимнастерку.

– Ты понимаешь, что творишь? Если убийца не в электричке…

– Будет в электричке.

– А если нет? – Голос Вари дрогнул. – Если он уже спрыгнул на ходу?! Тебя под трибунал отдадут. За самоуправство, за ложные сведения о приказе прокурора… Аркаша, подумай о нашем ребенке!

Никитин остановился, посмотрел на нее:

– Варя, он убил уже шестерых. Если упустим сейчас – будет седьмой, восьмой… Я не могу.

– Но ведь это конец твоей карьеры… конец всего…

– Может быть, – кивнул Никитин, надевая фуражку. – Но клетка наконец захлопнулась. И зверь попался. А там – будь что будет.

Он поцеловал ее в лоб и выбежал из квартиры, оставив Варю сидеть на кровати с заплаканными глазами.

Глава 59. Западня

Никитин ворвался на Курский вокзал словно ураган, опоздание могло стоить ему всего. До прибытия электрички оставалось каких-то пятнадцать минут – времени в обрез, нервы натянуты как струны.

Диспетчер Герасимов буквально бросился ему навстречу, едва завидев майора. Лицо у него было белое как мел, руки тряслись.

– Товарищ майор! Товарищ Никитин! – Он схватил Никитина за рукав и начал трясти. – Дайте мне приказ! Умоляю вас! Где приказ прокурора?!

– Сказал же – завтра утром будет у вас приказ! – отрезал Никитин, освобождая руку. – У вас все готово к встрече электрички?

– Все готово, товарищ майор, но, пожалуйста, я вас на коленях умоляю, не забудьте привезти приказ! – Голос Герасимова срывался. – Это же подсудное дело! Меня в тюрьму посадят за то, что электричка нарушила график и расписание!

– Заткнитесь вы наконец! – рявкнул Никитин. – Мы сейчас ловим особо опасного рецидивиста, а вы тут разводите нюни! Где ограждение? Покажите, куда пройдут пассажиры!

Они выбежали на платформу. В тусклом свете вокзальных фонарей уже маячили фигуры двух солдат с овчарками. Собаки нервно принюхивались, чувствуя предстоящую работу.

– Вот смотрите, – суетился Герасимов, показывая рукой. – Мы направим поток людей по этому коридору… хотя, какой поток – последняя электричка, народу совсем немного будет. Направим вот сюда, направо, там все огорожено железными сетками, выйти оттуда невозможно. И освещение хорошее – для дальнейших мероприятий.

Вдалеке замелькал желтый глаз прожектора – электричка приближалась к платформе с пронзительным скрежетом тормозов.

– Вот она! – прошептал Никитин, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Электричка остановилась с тяжелым вздохом. Пассажиры начали открывать двери и выходить.

И началось самое страшное – ожидание.

Первой вышла пожилая женщина в потертом пальто, неуверенно оглядываясь по сторонам. За ней – молодая мать с ребенком на руках, малыш плакал. Третьей – девушка с испуганными глазами. Затем – согбенный старик с палкой, который еле передвигал ноги.

И все.

Четверо пассажиров. У Никитина все похолодело внутри, словно ледяная вода залила жилы.

– Обыскать все вагоны! – приказал он кинологам. – Немедленно!

Солдаты с собаками скрылись в электричке. Тем временем пассажиры, подгоняемые железнодорожниками, нехотя брели к огороженному участку.

– Что случилось-то? – встревоженно спросила пожилая женщина. – Почему мы проехали Подольск без остановки! Мне надо домой! Нас куда ведут?