Смерть идеальной женушки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 63

— А нельзя. Тебе в школу надо. Пойдем, я тебя подвезу. У меня в машине конфетки.

— А какие?

— Шоколадные ириски.

— Ладно.

Она пошла с ним и залезла на переднее сиденье. Хэмиш порылся в коробочке с конфетами, которую держал в машине для деревенских детей, и передал ей пакетик ирисок.

— Люблю конфетки,– сказала она и сунула в рот сразу две.– О-э-а-а-ои.

— Чего?

Она прожевала и сказала четко:

— Но не так, как они.

— Кто?

— Да Томасы. Я же хотела рассказать, чем они в спальне занимаются.

Хэмиш внимательно посмотрел на нее:

— Это как-то связано со сладким?

— Ага. Она ему не разрешала есть сладкое, поэтому он покупал кексы и прятал в коробке под кроватью у себя в комнате. А она ждала, пока он уйдет, потом заходила к нему и воровала кексы. Она такая обжора была – хуже, чем он. Он на меня накричал и сказал, что это я ворую, а она мне дала шоколадку, чтобы я молчала.

Хэмиш отвез ее к остановке, где ждали автобус миссис Кеннеди, остальные дети и их огромный чемодан. Когда к миссис Кеннеди вернулся пропавший ребенок, она ни обрадовалась, ни удивилась. По дороге в «Лавры» Хэмиш размышлял, заметила ли она вообще, что Сьюзен с ней не было.

Пола в гостевом доме не нашлось, но со второго этажа слышен был треск печатной машинки. Хэмиш поднялся в комнату Джона Паркера.

— А где Пол? – спросил он у писателя.

— Гуляет, наверное.

— Скажите, а миссис Томас была сладкоежкой?

Джон Паркер рассмеялся:

— Для нее сладкое было как наркотик. Она будто в запои уходила – знаете, бывают люди, которые неделями не пьют, а потом идут в бар и накидываются? Полу она не давала есть сладкое, но сама была ничуть не лучше.

— Странно, что она сама не растолстела.

— Мне кажется, у нее все калории в нервы уходили.

Муха билась об оконное стекло с бешеным жужжанием. Хэмиш долго не сводил с нее глаз, а потом, к удивлению писателя, встал и вышел из комнаты. Он спустился в гостиную и посмотрел вверх, на бумажку для мух. Затем встал на стул и снял ее с люстры.

Приехав обратно в участок, он сел у телефона и набрал номер отдела криминалистики в Стратбейне. Когда он задал им вопрос, они ответили, что выяснят и перезвонят.

Он сидел за столом и размышлял, снова и снова перебирая в уме обрывки разговоров; в голове у него стояло жужжание, как в комнате Джона Паркера.

Трикси любила кексы. Трикси потеряла всякий интерес к Джону Паркеру, когда он бросил наркотики и встал на ноги. Миссис Драммонд захотела развестись с Гарри, когда он протрезвел. Лорд Гленбейдер сказал, что викторианцы использовали мышьяк, как сейчас используют ДДТ. Трикси держалась за руку с Арчи Маклином. Доктор Броуди пел о том, как убил Трикси. Анджела Броуди цитировала на горе Оскара Уайльда. Джон Паркер с его амазонками с планеты Зар. Миссис Макгоуэн сказала, что Трикси обещала принести ей бумажки для мух, какие были раньше. Мухи только понюхают – и сами мрут. Мрут… мрут… мрут… И мысли шли по кругу.

Телефон вообще зазвонит? Было тихо, только завывал сатерлендский ветер, будто возникший из ниоткуда.

И наконец звонок прозвучал, громко и резко. Хэмиш нервно подскочил на месте и схватился за телефон. Он внимательно выслушал то, что ему сказали, и медленно повесил трубку. На бледном лице застыло решительное выражение. Следовало бы сообщить Блэру. Но этот арест Хэмиш никому не отдаст.