Желтый уровень опасности - Брит Бильдёэн Страница 63

— Попробуй отключать звук, когда они ничего не говорят, – командует Карл.

Это мало помогает, но Анетте удается уловить, что отец спросил об учебе, а Кристина взахлеб рассказывает о студенческом фестивале, который продлится целый месяц. В конце концов и матери удается вставить вопрос, она хочет знать, очень ли жарко в Бразилии, и это предлог для того, чтобы рассказать о буре и оползне.

— Вы не можете оттуда уехать? – с ужасом спрашивает Каролина.

— Никто не может сюда добраться, и никто не может отсюда выбраться, – мрачно отвечает дед.

— Но… серьезно! Сколько же времени вам придется там оставаться? – Кристина пару минут держит мобильный ровно, и все видят ее распахнутые темные глаза.

— Вечно! – смеется Карл. – Шучу, наверняка завтра мы уже будем дома. Но машины придется оставить здесь до тех пор, пока не отремонтируют дорогу.

Внезапно раздается протяжный вой, заставляющий всех вздрогнуть. Лабан поднял голову и смотрит на них, перебирая лапами.

— Ой, а вот кое-кто услышал голоса своих сестренок, – говорит Ян Инге. – Поздороваетесь с ним?

Он забирает лэптоп и подходит с ним к импровизированному собачьему ложу. Опускается на корточки и держит лэптоп перед собой так, чтобы Лабан попал в камеру. Анетте слышит, как голоса девочек взмывают вверх и переходят в фальцет, когда они выкрикивают ласковые прозвища своего любимца. Сердце болит, когда слышишь их восторг и в то же время видишь, как отчаивается пес из-за того, что не может откликнуться. Короткий тявк звучит скорее как стон, и он сразу опускает голову на пол. Это все, на что у него хватило сил. Уже и Ян Инге сообразил, что его задумка не удалась. Он быстро поднимается с пола и возвращается с лэптопом к столу.

— Что с ним такое? – слышит Анетте вопрос Каролины. Анетте встает так, чтобы смотреть дочкам в глаза.

— У него живот расстроился, – говорит она. – И мы разрешили ему побыть с нами за ужином.

Все остальные молчат. Глаза Кристины раскрываются все шире, а Каролина наклоняется к экрану так близко, что ее лицо заполняет его весь. Но изображение прыгает. Черты лица расплываются и распадаются на пиксели. Она что-то говорит, но им слышно только какое-то шуршание.

— Так что случилось-то, мама? – спрашивает Кристина. – Он выглядит совсем больным.

— Его отравили, – говорит дед, Анетте не успевает остановить его.

— Отравили? – ахает Кристина.

— Ну папа же, – бормочет Анетте.

Отец поднимает на нее глаза.

— Они должны знать, – говорит он.

— Что знать? – всхлипывает Кристина. – Мама? Папа? Что, что?

Больше она не в силах ничего выговорить: из-под длинных ресниц хлынули потоки слез, ручьями струящиеся по щекам.

— Он поел тухлого мяса, – пытается Ян Инге успокоить дочерей. – Сейчас ему нехорошо, но мы надеемся, что все образуется.

Из Бразилии доносятся треск и скрип, иногда кажется, что слышится и голос Каролины, но что она говорит, разобрать невозможно. А вот теперь ее лицо распалось на массу крохотных четырехугольников, хаотично перемещающихся по экрану. Анетте с ужасом смотрит на эту картинку. Впечатление, что где-то внутри этой массы скрывается чудовище, какой-то монстр с огромной кричащей пастью, пытающийся прорваться наружу. Кристина повернула телефон так, что ее не видно, слышны только ее всхлипывания.