Большая махинация - Балдуин Гроллер Страница 66

«Именно так, причем настоящее, а не подделку! Я не позволю себя обманывать».

«Хорошо».

«Господин придворный ювелир Фридингер должен мне подтвердить…»

«Господина ювелира мы как раз сейчас и выслушаем. Но прежде позвольте мне задать несколько вопросов вашему слуге».

«Пожалуйста».

Слуга вышел вперед.

«Ваше имя?»

«Симон».

«Хорошо. Итак, Симон, вы тоже видели, как господин барон при прощании с вашей госпожой положил упомянутое кольцо в боковой карман своего пальто?»

«Да, я это видел».

Симон говорил по-немецки так же бегло, как и его госпожа.

«Это могло бы стать весомым доказательством. Хотя вопрос, считать ли вас надежным свидетелем, остается открытым. Но об этом чуть позже. Сейчас я хотел бы прояснить кое-что другое. Вчера в половине десятого утра вы доставили господину барону сообщение. Это так?»

«Да!»

«Затем вы забрали кольцо, отнесли его домой, ваша госпожа написала еще одно письмо, и вы к десяти часам снова были у господина барона. Это тоже верно?»

«Да, это так!»

«Но у меня не сходится время. Я прошел расстояние от конца Коловратгассе до начала Кертнерринга в хорошем темпе. Меньше чем за пятнадцать минут это сделать невозможно. Туда и обратно – получается тридцать минут, а значит, не остается времени на составление письма, которое, судя по всему, было написано отнюдь не второпях, а очень продуманно и аккуратно».

«Тогда, вероятно, мне потребовалось больше получаса, чтобы вернуться назад».

«Господин барон придерживается противоположного мнения, но ваш ответ хорош, Симон. Наша слабость в том, что мы не засекали время вашего отсутствия по часам. Однако у нас все же возникает мысль, что дело было подстроено, что вы вообще не ходили домой, а написанное письмо уже лежало у вас в кармане. Но не волнуйтесь попусту. Мы не можем этого доказать».

«Я ничего не знаю ни о каких подстроенных делах, ни о каком подготовленном письме!»

«Не знаете, ну и прекрасно; но все же вам известно больше, чем вы рассказываете. Видите ли, когда я спросил, как вас зовут, вы сказали: Симон. Почему вы не сказали сразу: Симон Обличев?»

Валериан и придворный ювелир снова удивленно переглянулись, но господин Дагоберт спокойно продолжил: «Почему вы сразу не прояснили ситуацию, сообщив, что вы – брат госпожи Обличевой?»

Тут Обличева снова вспыхнула, ее глаза гневно сверкали.

«Я вижу, здесь только и думают, как бы унизить меня. Если это способ отклонить выполнение моих требований, то у вас ничего не выйдет».

«У нас вовсе нет подобной цели, сударыня, но вы же сами должны признать, что любой судья усомнится в показаниях такого свидетеля. Однако мы исполним ваше желание и перейдем, наконец, к теме кольца. Господин придворный ювелир, прошу вас! Пожалуйста, внимательно осмотрите кольцо».

«Я уже это сделал».

«Оно было куплено у вас?»

«Да. Только камни тогда были настоящими. Эти – фальшивые».

«Разумеется, они были настоящими. Вообще, господин Фридингер, я хотел бы с самого начала подчеркнуть, что мы нисколько не сомневаемся в вашей компетентности. Напротив. Вы – судебный эксперт. Для нас это очень важно, и мы вам всецело доверяем. Скажите, какова была цена кольца?»

«Кольцо стоило шесть тысяч крон, и эта цена была справедливой».

«Ваша фирма известна своей надежностью. Мы не оспариваем оценку. Теперь мы знаем, что подмена камней была совершена уже после продажи кольца».