Большая махинация - Балдуин Гроллер Страница 67

«Само собой».

«Вы утверждаете, что достаточно внимательно осмотрели поддельные камни. Эта подделка качественная или грубая?

«Очень искусная».

«Не могли бы вы, господин эксперт, объяснить нам разницу между хорошей и плохой подделкой?»

«Это просто. Плохая видна сразу, хорошая же требует от глаза знатока некоторых усилий».

«Госпожа Обличева мгновенно обнаружила подмену».

«Да, но госпожа… то есть княгиня Оболинская, как я убедился, большой знаток драгоценностей».

«Мы этого не отрицаем. Теперь еще один вопрос, господин Фридингер. Нам чрезвычайно интересно узнать о методах подделки».

Эксперт развел руками: «Это целая наука. Есть два способа. Первый – замена камней на менее ценные, но все же натуральные».

«Это наш случай?»

«Нет. Здесь использованы стразы».

«Что такое стразы?»

«Стекло с высоким содержанием свинца – больше, чем в хрустале. Его делают из кремнезема, тонко молотого горного хрусталя, селитры, оксида свинца и борной кислоты. Эти компоненты, с добавлением красителей, плавят в гессенских тиглях…»

«В тиглях?!»

«Да, в тиглях, в течение двадцати четырех часов при постоянной температуре. Если в отливке образуются пузыри, весь процесс начинают заново».

«Любопытно. Затем, видимо, идет огранка – дело кропотливое».

«Требующее большого терпения, да».

«Вы сказали, что эта подделка качественная. На чем основано ваше мнение?»

«Чистая отливка без дефектов, идеально подобранный оттенок рубина. Но главное – огранка. Обработка камней воспроизведена с ювелирной точностью».

«Одним словом, ее автор – мастер высочайшего класса, достойный похвалы. И последний вопрос, господин Фридингер: сколько времени потребуется даже опытному мастеру на всю эту сложную работу?»

«Минимум две недели».

«Две недели. А если очень-очень срочно?»

«Тогда восемь, может, шесть дней».

«Благодарю. Теперь вопрос к вам, доктор Валериан! Обратите внимание на хронологию: позавчера – вернее, вчера, поскольку было более двух часов ночи, – якобы было похищено кольцо (раньше такого произойти не могло, поскольку свидетель видел саму „кражу“). Менее чем через восемь часов появляется искусная и сложная в изготовлении подделка. Я спрашиваю вас как уважаемого адвоката: неужели вас ничего не смущает?»

Доктор Валериан побледнел. Через мгновение он встал и произнес сдавленным голосом: «У меня есть заявление… и извинение. Я хочу извиниться перед бароном Фризе, чье прощение я когда-нибудь надеюсь получить. Мое заявление адресовано всем присутствующим: я слагаю с себя полномочия представителя княгини Оболинской».

«Таким образом, мы фактически закончили наше разбирательство, – снова взял слово господин Дагоберт, – мне остается лишь указать на тот факт, что в данный момент мы имеем исключительное удовольствие видеть в своем кругу того самого талантливого ювелира, который принимал участие в изготовлении этого кольца. Вы, дорогой Симон, скрыли от нас еще кое-что интересное, а именно, что вы – золотых дел мастер».

«Кто это сказал?!»

«Я. И можете мне поверить, так оно и есть. Ваши тонкие инструменты и красивые гессенские тигли вы держите в безукоризненном порядке, только вам следует прятать их немного тщательнее, если уж вы так хотите сделать из своего ремесла секрет».

Вы должны признать, милостивая госпожа, – подытожил барон свой рассказ, – что господин Дагоберт показал себя настоящим мастером своего дела.