Драгоценная жертва - Марина Серова Страница 68

— Всего лишь задам ей несколько вопросов. Разговаривать я буду очень корректно…

— Не имеешь права! — перебили меня.

— Это ты мне сейчас будешь говорить о правах! — повысила я голос. — Я действую в рамках закона — буду общаться с ребенком в присутствии ее матери. Пусть нерадивой, но все же матери. Если не согласна, то через несколько часов я приду сюда с полицией и вашим участковым…

— Да ну тебя! Сейчас…

Горе-мать направилась вглубь дома. Я услышала ее грубоватый требовательный голос:

— …Да вставай, что ли! Выйди, поговорить с тобой хотят… Такая мелюзга, и уже что-то натворить успела. Ну вся в мать пошла свою нерадивую…

Через пару минут на кухне появилась Зоя со своей дочкой. По описанию она подходила на ту, что мне описали мои свидетели, — белокурая, вьющиеся немытые волосы, худенькая, лет пяти-шести, со слегка затравленным и испуганным взглядом. Судя по вялому и сонному виду, я предположила, что девочка спала.

Я в очередной раз ощутила все более нарастающее раздражение к женщине, в гостях у которой, по недоброй воле, я оказалась. Вместо того чтобы разбудить поцелуями свою дочь и приготовить ей завтрак, горе-мамаша привела собутыльника и стала распивать алкогольные напитки. Либо, что вполне вероятно, бородатый тип был тут всю ночь, а проснувшись, они решили похмелиться.

Убила бы!

Я усилием воли подавила раздирающее меня негодование и обратилась к девочке Ане. Я улыбалась и старалась говорить мягко и доброжелательно, чтобы расположить к себе ребенка.

Я доступно объяснила девочке, что мне от нее нужно. Она согласно закивала и при этом слегка смутилась. Из ее невнятного бормотания я поняла, что к ней подходил какой-то дядя, который был очень вежлив и добр. Он помахал перед носом бедной девчушки большой шоколадкой в блестящей обертке, а также показал несколько денежных купюр.

Девочка замолчала.

Я, сидя перед ней, взяла ее за ручки и как можно мягче обратилась к ней:

— Анечка, скажи, пожалуйста, что хотел от тебя этот дядя?

Анечка продолжала молчать, лишь еще больше смутилась и уставилась в пол.

— Ты не слышала, что у тебя спросили? — грубо обратилась к ней мать. — Отвечай, что от тебя хотел этот мужик?

— Дал мне листок и карандаш… — тихо ответила Аня.

— И что дальше? — спросила я.

— Спросил, могу я писать?.. Я не умею… Он сам…

— Аня, этот дядя попросил тебя что-то написать, но ты ответила, что писать не умеешь. Тогда он сам написал и… Передал тебе листок. Верно?

Девочка кивнула.

— И что было дальше?

— Он… просил отдать. Рассказал… Я знаю эту бабку, она страшная и сумасшедшая. Мама мне говорила и моя подруга Олька…

Аня снова замолчала, будто боясь дальше рассказывать. Я уже и так все поняла, но хотелось бы услышать достоверную историю, пусть даже и от ребенка.

— Анечка, я продолжу за тебя, — решила я ей помочь, — а ты будешь кивать, если я говорю правильно. — Она кивнула, я продолжила: — Этот дяденька попросил тебя отдать листок с надписью одной пожилой тетеньке. Ее зовут Лида. В знак благодарности он обещал тебе отдать шоколадку и… деньги.

При последнем слове мать Ани сильно дернулась и даже поменялась в лице, но ничего не ответила.

Аня кивнула.

— Он мне еще много конфет дал, — ответила она. — Я их спрятала.

И она испуганно посмотрела на свою мать.