Драгоценная жертва - Марина Серова Страница 69

— А денег он тебе тоже дал? — не выдержала мать.

Девочка поджала губы, а через некоторое время кивнула.

— Где? Где эти деньги? Почему ты не отдала их мне? Ты тоже их спрятала? — набросилась Зоя на дочь, при этом глаза ее заблестели нездоровым блеском.

— Угомонись, — процедила я сквозь зубы и так глянула на эту горе-мамашу, что та сжалась в комок.

— Анечка, ты можешь описать этого дяденьку? Как он выглядел?

Та передернула плечиком, призадумалась и потом вполне внятно ответила:

— Высокий… У него были усы… Очки, шапка.

— А он был старый или молодой?

— Взрослый, — был мне ответ.

Я тут же отметила, что для ребенка такие параметры, как «высокий», «взрослый», весьма абстрактны. Я сама помню, как мне, пятилетней девчушке, мой пятнадцатилетний «метр с кепкой» двоюродный брат казался тогда просто невероятно взрослым высоким дядей.

А вот усы, очки и кепка — это интересно. Но и одновременно с этим все понятно. Снял накладные усы, кепку и очки — и ты совсем другой человек. Особенно для пятилетнего ребенка.

— Спасибо, Аня, ты мне очень помогла, — улыбнулась я ей. — Только мой тебе совет: не общайся на улице с незнакомыми дядями, молча убегай от них! Ты меня поняла?

Она молча кивнула.

— Твоя мама тебе, наверно, об этом не рассказывала, — не удержалась я и уничтожающим взглядом посмотрела на эту самую маму.

А непутевая мама, вместо того чтобы поддержать мое напутствие для ребенка, выдала то, чего совсем делать было не нужно.

— Не, ну если это для пользы дела… Если деньги предлагают, то чего убегать-то! — Она усмехнулась и добавила: — Надо же, такая… кхм… такая малявка, а уже деньги зарабатывает! Во дает! Далеко пойдет…

Я сдержалась только потому, что не хотелось при ребенке демонстрировать те действия, которые я хотела сделать.

Сделав вдох-выдох, я с натянутой улыбкой обратилась к Ане:

— Анечка, принеси, пожалуйста, деньги, которые тебе дал этот дядя. И отдай их маме. А мама купит тебе на них конфет и фруктов. — Я перевела свой метающий молнии взгляд на маму: — Не так ли?

Мама Зоя лишь криво усмехнулась и ответила сквозь зубы:

— Конечно, куплю… И конфет, и пряников, и… ремня.

— Аня, где ты спрятала деньги? Дома или на улице? — снова обратилась я к девочке.

— На улице, — смущаясь, ответила та. — За сараем в огороде, там есть местечко… между… между досками.

— Вот и замечательно. Сейчас ты туда сбегаешь и принесешь эти деньги. Договорились?

Та кивнула и юрко выбежала в сени обуваться.

— Куртку накинь, непутевая! А то простынешь! — проявила чудеса заботливости ее мать.

Девчушка накинула замызганную куртку, самостоятельно отодвинула засов на двери и выскочила на улицу.

Я обернулась к нерадивой мамаше, смотря на нее испепеляющим взглядом. Та криво ухмылялась, смотря в никуда своими глупыми полупьяными глазами.

Я не сдержалась и сделала то, что давно уже хотела.

Буквально секунда — и я схватила ее за горло. Зойка вскинула руки, пытаясь защититься, отодрать от своей шеи железную хватку. Губы ее посинели, глаза выкатились из орбит. Надави я чуть сильнее, смогла бы свернуть ее тонкую шею, словно курице.

Я дала ей потрепыхаться в моей руке еще несколько секунд, доведя ее почти до потери сознания, продолжая смотреть в ее выпученные покрасневшие глаза. Разжала пальцы. Зойка рухнула на табуретку, халат ее разошелся, обнажая одну грудь. Она сипела, в глазах ее плескался ужас.