Драгоценная жертва - Марина Серова Страница 70

Я села на корточки перед ней и, заглядывая ей в глаза, четко произнесла:

— Я не шутила, когда говорила, чтобы ты купила дочери конфеты и фрукты. И ты именно так и сделаешь! Ты меня поняла?

Горе-мамаша продолжала на меня смотреть со страхом в глазах, пытаясь что-то сказать. Она прокашлялась, а потом неожиданно для меня схватила со стола початую бутылку и неуклюже замахнулась на меня.

Вот это она зря сделала.

Я с легкостью отбила ее руку, вывернув на болевой прием. Выхватила бутылку, не дав ей упасть на пол и разбиться. И решила эту горе-мать проучить еще раз.

Схватив Зойку за волосы, я подсекла ей ноги и повалила ее на пол. Тут же выхватила из кобуры пистолет и приставила дуло прямо ей к носу. Да, с моей стороны это выглядело жестоко, но с такими людьми по-хорошему нельзя, они понимают только грубость и силу.

— Послушай сюда, горе-мамаша! Раз с первого раза не понимаешь, придется повторить, чтобы запомнила. С сегодняшнего дня ты перестаешь бухать, ни одной бутылки чтобы больше не было в твоем доме. А также никаких сомнительных личностей, типа того, который был тут недавно. Отныне ты начинаешь заботиться о своей дочери, покупаешь ей нормальную еду, готовишь супы и каши, стираешь одежду, купаешь ее каждый день, расчесываешь и заплетаешь косички с бантиками. Перед сном читаешь ей сказки. Учишь ее писать и читать, ибо в следующем году она пойдет в школу. — Я надавила дулом пистолета ей прям в ноздри и сквозь зубы спросила: — Ты меня услышала?

Вот теперь в ее глазах я увидела настоящий страх и, как мне показалось, нотки осознанности, словно эта женщина очнулась от морока, в котором до сего момента пребывала. Она часто закивала, при этом задев передними зубами дуло моего «макарова». Из ее правой ноздри потекла струйка крови.

— Вот и замечательно, — спокойно ответила я. — И не вздумай меня ослушаться. Через некоторое время я приду и проверю.

Я отпустила ее сальные волосы и убрала «ПМ» в кобуру. Протянула ей руку и помогла подняться.

— Вытри нос, — велела ей.

В углу увидела какой-то пакет. Я взяла его и сложила в него со стола всю нехитрую провизию, в том числе все бутылки — пустые и одну початую.

— Помогу тебе в твоем переходе в более осознанную новую жизнь. — Я кивнула на пакет. — Сама лично выброшу.

Зойка поправила на себе халат и вытерла замызганным полотенцем кровь из ноздри. Все это время она продолжала со страхом смотреть на меня.

В сенях появилась Аня. В руках она зажимала денежную купюру. Она раскрыла ладонь, и я разглядела, что это была банкнота в тысячу рублей. Не особо наш «злодей» расщедрился для ребенка, услугой которого нагло воспользовался.

Меня все еще продолжало трясти от злости и негодования, хотя я и пыталась себя успокоить. Для меня всегда было «больной темой» все, что связано с детьми и… животными. Никогда не могла спокойно относиться к тому, как в этом несправедливом мире жестокие и алчные люди используют в своих корыстных интересах детей и животных. Как порой жестоко и подло с ними обращаются…

Я опустилась на корточки перед девочкой и улыбнулась ей.

— Анечка, отдай денежку маме. Вы сейчас с ней сходите в магазин, и она тебе купит конфет и фруктов. Возможно, что-то другое. Что бы ты сейчас съела?

— Сосиски! — выкрикнул бедный ребенок.