Последняя электричка - Валерий Шарапов Страница 69

Помощник машиниста – маленький, юркий, неказистый. Типичный железнодорожник. Сил маловато будет для таких дел. Хотя… доступ к составу у него есть. Но все равно сомнительно.

Девушка. Вот она-то как раз сильно нервничала. Бледная, дрожащие руки, взгляд бегающий. Молодая, значит, физически способная. И забинтованное запястье – может, след борьбы с жертвой? Самая подозрительная из всех.

Но – стоп. А если подумать о машинистах по-другому?

Оборин – высокий, худощавый, но явно сильный. Спокойный, уверенный в себе. И главное – полный доступ к поезду. Знает, где лучше выбросить тело. Когда именно. На какой скорости…

Никитин открыл глаза, уставился в потолок.

Бред какой-то. Оборин же семейный человек, жена с дочкой его встречали. Милые люди, располагающие к себе. Да и сотрудничество предложил сам…

А впрочем, кто лучше убийцы знает, как выглядеть невинной овечкой?

Никитин сел на нарах. Все-таки девушка самая вероятная. Нервничала так, что аж трясло.

Но есть одно большое «НО», перечеркивающее все возможные улики против девушки и Оборина. Ни у кого из них не были обнаружены ни деньги, ни часы, ни перстни с убитого.

Глава 65. Визит товарища

Шаги в коридоре были знакомыми – мерные, четкие, неторопливые. Никитин даже не поднял головы, когда к решетке подошел лейтенант Орлов.

– Здравствуйте, Никитин, – сказал Орлов почти дружелюбно. – Как дела? Как вас тут содержат?

– Нормально, – коротко ответил Никитин, не поворачиваясь.

Орлов помолчал, потом вздохнул:

– Знаете, я искренне жалею, что так вышло. Мы же сотрудничали неплохо, несмотря на разногласия. Вы способный следователь, опытный…

– К чему это?

– Да вот думаю о вашей судьбе. – В голосе Орлова прозвучала фальшивая забота. – Следователь говорит, вам светит до пяти лет лагерей за превышение полномочий. Пять лет, Никитин! Не совсем старый еще мужик, впереди жизнь… И невеста молодая дома ждет.

Никитин повернулся, посмотрел на лейтенанта:

– И что ты предлагаешь?

Орлов придвинулся ближе к решетке, понизил голос:

– Слушайте, а что, если на суде сказать, что идея с электричкой была моя? Что я вам приказал получить санкцию у прокурора, а вы… ну, не успели, надеясь на авось… – Он развел руками. – Тогда получается не самоуправство, а нарушение служебной дисциплины. Совсем другая статья.

– Понятно, – медленно сказал Никитин. – А ты в этой схеме кто?

– Я? Я командир, который придумал такую интересную и смелую идею и отдал правильное распоряжение подчиненному. А подчиненный его исказил. – Орлов почти улыбался. – Мне, конечно, выговор дадут за недосмотр, но не более того.

– То есть ты хочешь, чтобы я сказал, что действовал по твоему приказу?

– Ну да! Это же правда будет – частично. План-то и правда был хорош, надо было только оформить как следует…

Никитин подошел вплотную к решетке, наклонился к самому уху Орлова и тихо, но отчетливо произнес:

– Иди к черту, подонок.

Орлов отшатнулся:

– Никитин, вы что, рехнулись? Я вам помочь хочу!

– Помочь? – Никитин усмехнулся. – Помочь себе хочешь. На моих костях карьеру строить.

– Да вы подумайте головой! Пять лет лагерей против условного срока!

– Подумал уже. Ответ тот же – иди к черту.

Орлов постоял еще немного, потом отошел от решетки:

– Дурак вы, товарищ майор. Упрямый дурак. Вас турнут из партии, лишат звания и боевых наград.