Смерть идеальной женушки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 69

— Вот я и решил, что пора наверстывать упущенное, – сказал доктор Броуди. – Все-таки дело говорят: разум – штука важная. Знаешь, есть у меня такие пациенты – думают, что они на каких-то особых транквилизаторах, а пьют просто магниевые добавки. Но при этом так и божатся, что им помогает.

Анджела встала из-за стола. На ней было миленькое платье, а завивка начала отрастать. Она набрала в руки книг.

— Извините, я пойду, – сказала она. – По телевизору будет что-то интересное.

— Кажется, все у вас хорошо, – заметил Хэмиш.

— А то! А я-то боялся, что Анджела свихнется. Столько шуму – и все из-за какой-то безмозглой англичанки.

Хэмиш подумал, что благодаря «безмозглой англичанке» доктор хотя бы бросил курить и стряхнул пыль с медицинских пособий.

Выйдя от доктора и его жены, Хэмиш отправился на прогулку вдоль берега. В бледно-зеленом небе всходила первая звезда. Хэмиша Макбета окружали мир и спокойствие.

В гавани готовились к отправке рыбацкие лодки. Подойдя поближе, он заметил Арчи Маклина с женой. Миссис Маклин протянула мужу пакет сэндвичей и термос, а потом заключила в крепкие объятия.

— Ну и ну! – сказал Хэмиш Макбет.

Он заложил руки в карманы и принялся насвистывать. На деревню опускалась нежная ночь, и рыбацкие лодочки, покачиваясь на волнах, зажгли огни и вышли в море.

Присцилла Халбертон-Смайт открыла дверь своей квартиры на юге Слоун-стрит, в лондонском Челси. Ее одолевали злость и усталость. Джон Берлингтон не явился в аэропорт к прилету рейса из Инвернесса, так что пришлось ехать на метро, но поезд даже к Эктону подъехать не успел, как сломался и встал на целый час.

На коврике у двери лежала почта. Присцилла подобрала ее и принесла на кухню, а заодно достала газету «Ивнинг стандарт», которую купила на Слоун-сквер. Просматривая почту, она обнаружила, что из Америки ей прислали газету. Она вскрыла бандероль. Пета Бентли, ее подруга, переехавшая в Коннектикут, прислала номер газеты «Гринвич таймс». «См. стр. 5», – написала Пета на первой странице.

На пятой странице Хэмиш Макбет с Таузером позировали на фоне роз, растущих у крыльца лохдубского полицейского участка. Подпись под фотографией гласила: «Полицейский в шотландской глубинке. Да, это вам не Коломбо! Снимок сделал наш местный предприниматель Карл Стайнбергер на отдыхе в Северной Шотландии». Фотография была цветная.

— А про убийство ни слова, – проворчала Присцилла.

Она развернула «Ивнинг стандарт». На первой полосе ей бросилась в глаза фотография Джона Берлингтона. Его обступили полицейские, и он стоял с потерянным видом. «Джон Берлингтон, брокер и герой светской хроники, арестован в своей квартире в Белгравии за незаконные операции с ценными бумагами».

Раздался звонок, и Присцилла подошла к телефону. В трубке раздался визгливый голос ее подружки Сары Джеймс: «Какой ужас, бедный Джон!» Пока Сара говорила, Присцилла выглянула в окно. Слоун-стрит заполонили машины, исторгавшие выхлопные газы. Присцилла медленно обернулась и окинула взглядом страницы лежащих на столе газет: испуганный Джон Берлингтон, а рядом – счастливый Хэмиш Макбет.