Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Михалкова Страница 69

— Вторая подсказка, – потребовал Илюшин.

— Ну уж дай мозгами-то пораскинуть! А что товарищ твой опять замолчал? Эй, Голиаф, выбирай-ка тему: музыка, космос, Горьковский автозавод или… ну или вот, к примеру, акмеисты.

В музыке Сергей не разбирался, на отечественных машинах в последний раз ездил двадцать лет назад, а акмеисты у него смутно ассоциировались с глистами.

— Космос, – решил он.

— Космос, говоришь… – Захарченко со свирепым видом укусил себя за большой палец. – Ай! Тогда скажу тебе, что Гагарин в космос летал, бога не видал, а бог его видел и благословил: летай, говорит, Юра, ничего не бойся. И полетел Гагарин к созвездию Скорпиона…

Сергей даже не успел задуматься, что означает эта белиберда, как Захарченко хлопнул в ладоши. На них начали оглядываться.

— Вот и все подсказочки мои! А что сказать надо?

У Бабкина язык не поворачивался сказать этому психу «спасибо» под его диктовку. Журналист, меньше всего похожий на журналиста, даже бывшего, явно что-то знал. И вместо ответов издевался над ними. К созвездию Скорпиона Гагарин полетел, ты подумай… У него вертелось на языке «Исполать тебе, добрый молодец». Но тут Макар сказал:

— Спасибо, Петр.

Захарченко расцвел. Встал, нацепил телогрейку, раскинул руки.

— Вот и настал он, миг нашего прощания! Бойко! Или нет – горько! Целоваться будете или как?

— Ступай с миром, – посоветовал Сергей.

Псих растворился в сумеречном воздухе.

— Мы эхо! – внезапно сообщила Бабкину Анна Герман. – Мы эхо! Мы долгое эхо друг друга!

* * *

Сергей уломал Илюшина перебраться в другое заведение. Макар, будь его воля, остался бы в этом шалмане. Но услышав, что он намеревается поближе познакомиться с Матреной, Бабкин молча подскочил, собрал вещи, обмотал Илюшина шарфом, едва не придушив, и вытолкал наружу, запинаясь о калоши. Оказавшись на свежем воздухе, Илюшин выпутался из шарфа, как Пятачок из нагрудника, и сообщил, что они забыли расплатиться. Выругавшись, Сергей побрел обратно, отловил Матрену, услышал, что все оплачено, и, почему-то ничуть не удивленный, вернулся на улицу. Там он немедленно закурил. Ему нужно было прийти в себя.

Кофейня нашлась неподалеку: металлический блеск столиков, бариста в цветных татуировках, окна до пола, три вида безлактозного молока. Некоторое время Бабкин озирался внутри, как дикарь, попавший в звездолет, пока не уверился, что это и есть реальный мир, а то, куда притащил их Захарченко, – запущенная пыльная складка между мирами.

— Макар, почему ты вообще решил поговорить с этим психом?

Этот вопрос не давал ему покоя.

Илюшин пожал плечами:

— Девушка упомянула, что журналист каждый раз всплывает после исчезновения детей. Даже не знаю, почему меня это насторожило. Видишь, все одно к одному. И живет он неподалеку, и ему есть что рассказать.

— Ловко ты подсказки у него потребовал…

— Если внимательно слушать сумасшедших, окажется, что некоторые из них говорят очень любопытные вещи. Когда Тося упомянула идею фикс, я предполагал, речь пойдет об инопланетянах, которые похищают человеческих детенышей. Но все гораздо интереснее. – Он уткнулся в свой планшет. – Смотри, вот его статья!

Статья разочаровала обоих. Бессвязная, полная таинственных намеков и противоречивых утверждений… Журналист пытался подвести читателя к выводу, что существует сверхсекретная организация, ответственная за похищение детей, но даже эту нехитрую идею он облек в такое количество недомолвок, что, кажется, сам в итоге запутался.