Он никогда не убил бы Пэйшенс - Джон Диксон Карр Страница 70

— Что значит пьян? Я ни капли не выпил за вечер! Я трезвый как…

Он судорожно огляделся вокруг в поисках сравнения, но не нашел.

— Ты говорил, – напомнила Мэдж, уткнувшись лицом ему в плечо, – что тебе надо быть пьяным, чтобы захотеть поцеловать меня.

Кэри поднял руку в ораторском жесте и набрал воздуха в легкие, но сдержался. Это была явная провокация, на которую он решил не поддаваться, подозревая, что в будущем ему не раз придется выслушивать напоминания об этих словах. Но в данный момент его голова была переполнена вопросами и догадками, которые он не мог внятно высказать.

— Послушай! – сказал он, тряхнув Мэдж так сильно, что она клацнула зубами. Кэри сокрушенно извинился и поцеловал ее. – Что здесь происходит, дорогая? Где полиция? Почему ты одна? Почему не отвечала на звонок? И кто…

Не в силах закончить фразу, Кэри энергично махнул рукой в сторону фигуры с каштановыми волосами, сидящей на сцене.

— Кэри Квинт, неужели ты подумал, что это я? – воскликнула она.

— Ты отлично знаешь, что я именно так и подумал! И перепугался до смерти! Кто или что это?

— Это манекен, – ответила Мэдж. – Ее зовут Коринна.

— Коринна?

— Когда мой прадед придумал ее, то назвал Фатимой, и она играла в вист. Я переделала манекен для другого шоу – если… оно когда-нибудь состоится. Но принцип тот же самый.

Кэри разглядывал автомат, в котором не было ни проводов, ни веревок, ни человека, спрятанного внутри. Его взгляд скользнул по захламленной сцене, софитам, большому темному залу.

Призраки Эйбела Пэллизера и Честера Квинта, возможно, сейчас стояли в кулисах и смотрели на двух своих потомков. Кэри казалось символичным, что вражда между их семьями будет окончена и родившиеся под несчастной звездой влюбленные примирятся в присутствии того самого манекена, с которого и началась эта вражда.

Он догадался, что та же мысль пришла в голову и Мэдж, которая тоже, наверное, разглядела двух призраков, стоявших в кулисах.

— Значит, все кончено? – спросил Кэри.

— Что именно?

— Распри, вражда, ненависть, забрасывание грязью…

— Ты сам знаешь, дорогой! – воскликнула Мэдж.

Их объятие было настолько страстным и продолжительным, что суровым призракам внизу, должно быть, пришлось отвести глаза.

Как раз в это время на балкон вышла Луиза Бентон. Она остановилась как вкопанная, и ее испуганный возглас сменился изумленным снисходительным взглядом.

— Ну и ну! – чуть покраснев, воскликнула она. – Надеюсь, вы уладите все разногласия. – У нее в руках была фотография в рамке, которую передал ей Кэри. Взмахнув ею в воздухе, Луиза с облегчением рассмеялась. – С вами все в порядке, Мэдж?

— Никогда в жизни мне не было лучше.

— Но вы не ответили на звонок! И Кэри…

— Взломал дверь, не так ли? – спросила Мэдж. – Я начинаю привыкать к его методам.

— Но почему вы не открыли?

— Потому что я боялась, – произнесла Мэдж с дрожью в голосе. – Разумеется, мне сказали, что все в порядке. Старший инспектор Мастерс заверил меня, что опасность миновала. Поэтому полицейского отсюда отозвали. Но все равно…

— Отозвали полицейского? Почему?

— Потому что нашли убийцу, – ответила Мэдж.

Повисло гробовое молчание.

Впрочем, было ли оно гробовым? Где-то на заднем плане Кэри чудился шум или скорее смешение каких-то звуков, охватывающих здание театра, стены которого едва заметно вибрировали.