Инженер смерти - Валерий Шарапов Страница 71

Парень встал и ушел, не оглядываясь. Никитин допил кофе, закрутил крышку термоса и тоже поднялся. Шел медленно, сутулясь, волоча ногу. Но внутри все кипело.

Он знал, что теперь начнется самое опасное. Потому что Инженер обязательно узнает про нового продавца оружия. И обязательно захочет узнать, кто это. Но самая большая опасность, самые сильные испытания шли не от Инженера. А с места его работы.

А Никитин этого и ждал.

Он вышел с вокзала, снял кепку и вытер лицо рукавом. Жара спадала, но пот все равно тек по спине. Он сел на лавку у остановки трамвая и закурил. Смотрел на людей, на трамваи, на вечернюю Москву и думал о том, что очень скоро его жизнь круто изменится. И Никитин мысленно молил Бога, чтобы тот дал ему сил пережить все.

Пришел трамвай. Никитин поднялся и вошел в вагон. Стоял у окна, держась за поручень, и смотрел, как мимо проплывают дома, дворы, люди. Все как обычно. Обыденно. Спокойно.

А у него в голове крутилось одно: «Послезавтра. Восемь вечера. Сварочный цех. Один».

Он вышел на своей остановке, прошел через двор, поднялся по лестнице и вошел в квартиру. Варя сидела на кухне, чистила картошку. Увидев его, вздрогнула:

— Аркадий…

— Да. Это по-прежнему я.

— Ты… ты зачем так оделся?

— По делу, — коротко ответил он и прошел в комнату.

Варя смотрела ему вслед, и в глазах ее был страх. Она не спрашивала больше ничего. Потому что боялась услышать ответ.

Глава 44. Непостижимое расстояние

Никитин сидел на полу и катал перед Машей деревянный шарик. Маша ползла за ним, смеялась, хватала его пухлыми ручками и снова отпускала. Никитин улыбался — спокойно, тепло, будто ничего плохого не произошло и не произойдет в будущем. Будто не было украденных пистолетов, не было встреч на вокзале, не было этого страшного плана, который он задумал.

Варя стояла у окна и смотрела на них. Она была напряжена — это чувствовалось по тому, как она стояла, по тому, как сжимала пальцы на подоконнике. Но про пистолеты она не спрашивала. Молчала.

— Варя, — негромко сказал Никитин, не отрывая взгляда от дочери, — ты передала дежурному?

Она вздрогнула:

— Передала.

— Что сказал?

— Ничего. — Варя обернулась. — Но там… там что-то страшное творится, Аркадий. Все носятся как сумасшедшие. Начальники орут. Телефоны обрываются. Я не знаю, что случилось, но…

Никитин не ответил. Он взял Машу на руки, поднял ее высоко, и она засмеялась. Варя смотрела на них и чувствовала, как к ее горлу подкатывает комок слез.

Вечерело. На двор за окном опускались сумерки. Маша задремала у Никитина на руках, и он отнес ее в угол, за занавеску, положил в кроватку и укрыл одеялом.

В этот момент и раздался звонок в дверь.

Варя замерла. Никитин медленно выпрямился, посмотрел на дверь, потом на жену.

— Открой, — сказал он тихо.

— А ты кого-то ждешь?

Он не ответил. Варя вышла в коридор. Никитин остался в комнате, стоял у окна и слушал.

Дверь открылась. Голос Кушнира — веселый, приветливый:

— Варвара Ивановна! Здравствуйте! Мы к больному товарищу. Яблок принесли.

Варя молчала. Потом послышались шаги — несколько человек. Никитин обернулся.

В комнату вошел Кушнир — улыбающийся, с сеткой яблок в руке. За ним двое патрульных — молчаливые, с каменными лицами. Они остались у порога, блокируя выход. Еще двое прошли дальше, в коридор коммуналки, проверяя комнаты.