Гипноз - Макс Ганин Страница 72

«Неужели пробил заслон?! – задумался Келидзе. – Похоже, что да! Надо пользоваться случаем и немедленно продолжить, пока не упремся в следующий, если он, конечно же, будет».

– Это красивая женщина? – осторожно, тихим и очень приятным голосом задал очередной вопрос профессор.

– Да. Она красавица! – улыбаясь в гипнотическом сне, ответил Григорий.

– Ты можешь ее описать? – попросил Келидзе, но увидев, что пациент снова начинает терпеть неудобства, переключился на другую тему. – Что она делает?

– Она стоит на улице и что-то ищет взглядом, – снова спокойно и размеренно ответил пациент.

– У нее есть что-нибудь в руках?

– Да. Сумочка и карта.

– Какая карта?

– Карта города.

– Больше ничего?

– Ничего.

– Так, теперь ты подходишь к ней… Что ты видишь?

– Она столкнулась со мной плечом, когда оборачивалась. Смотрит прямо мне в глаза и спрашивает, как пройти… – Гриша задумался и наморщил лоб. – Она ищет какой-то дом на этой улице. Она потерялась и просит меня ей помочь. Дает мне карту и водит пальцем перед глазами.

– Что значит «водит пальцем»? – переспросил Зураб Ильич, догадываясь о причине такого действия.

– Она объясняет, что искала нужный ей дом и там, и там, и пальцем показывает направление.

– Что дальше ты видишь?

– Она трогает меня рукой за подбородок и отрывает от карты… смотрит на меня очень пристально… говорит, что я плохо выгляжу, что у меня на лбу испарина, а я весь красный, – произнес Гриша и часто задышал.

– Что ты чувствуешь?

– Я чувствую, что мне становится хуже… Она достала из сумочки платок и протерла им мне лоб, щеки и рот. Мне совсем плохо. К нам подходят двое мужчин. Она говорит им, что я болен и меня нужно срочно везти в больницу. Они подхватывают меня под руки и… – Григорий замолчал.

– Как они выглядят?

– Ниже меня ростом, но ненамного.

– Внешность славянская или кавказская?

– Славянская… – подумав, ответил Григорий.

– Во что они одеты?

– В джинсы и рубашки.

– Рубашки с коротким рукавом?

– Нет, с длинным…

«Жалко! – подумал Келидзе. – Если бы были особые приметы на руках, было бы попроще. Профессионально они его упаковали. Тут, видимо, и гипноз был, и платок с хлороформом. Профессионально. Ничего не скажешь!»

– Что ты видишь дальше? – чуть громче и более настойчиво спросил Зураб Ильич.

– Машина. Меня тащат к машине.

– Что за машина? Большая, маленькая? Какой цвет?

– Большая… это микроавтобус, как у меня на работе…

– А цвет видишь?

– Как у меня на работе – темно-синий.

– На машине что написано?

– Ничего… Стекла темные.

– Что дальше видишь?

– Меня кладут между сидений сзади и накрывают чем-то.

– Потрогай то, чем тебя накрыли. Что это?

– Не могу! – после небольшой паузы, поморщившись, сказал Гриша.

– Я тебе разрешаю! Трогай!

– Не могу! У меня руки связаны за спиной… и ноги тоже… – После этих слов Григорий съежился и несколько раз дернулся всем телом.

– Попробуй развязать руки и снять с себя тряпку! Я разрешаю! – повелительным тоном приказал профессор.

– Не получается! – явно стараясь выполнить распоряжение, но столкнувшись с неудачей, раздосадовано отчитался Тополев.

– Хорошо… Успокойся и отдохни, – Гриша расслабился и стал дышать ровно и тихо. – Что ты слышишь вокруг?

– Машина едет.

– А голоса слышишь?

– Да.

– Женский слышишь?

– Нет, не слышу. Она вышла из машины.

– Когда?

– Она хлопнула дверью, и я проснулся… А мужчина сказал, что она со своей задачей справилась на отлично и пока не нужна…