Мертвое зерно - Игорь Томин Страница 74

— Спасибо за варенье.

— Не за что. – Таня покрутила головой, оглядывая палату. – А где твоя подружка-криминалист? В прошлый раз тут сидела, как сторожевая собака. Валя, кажется?

— Она работает.

— Ага, работает. – Таня прищурилась. – А то видела я, как она на меня смотрела. Будто я твои семейные драгоценности украсть собралась. Ревнует, что ли?

— Танька, не выдумывай.

— Не выдумываю. У меня глаза есть. – Она наклонилась ближе, понизив голос: – Слушай, а что у вас с ней? Она что, твоя… как это… служебный роман?

— Какой роман? Мы просто…

— Просто что? – Таня не отставала. – Просто коллеги? Или просто друзья? А может, просто так целуетесь по вечерам?

Илья покраснел:

— Таня!

— Ну что «Таня»? Нормальный вопрос. Девушка она красивая, умная. И на тебя смотрит не как на коллегу, а как на… – Она многозначительно подняла бровь. – В общем, понятно как. Так что у вас?

— Мы знакомы давно. И давно работаем вместе. Прекрати меня допрашивать!

— Давно – это сколько? И не уходи от ответа… Ладно. – Таня рассмеялась. – Я тебя разыграла. Мне твоя Валя до лампочки. Так про что мы говорили? Про варенье? Мамка наварила, сказала, больным сладкое полезно. – Таня помолчала, потом наклонилась ближе. – Слушай, Илья, мне надо с тобой кое о чём поговорить. Серьёзно.

— О чём?

— Но сначала ты мне поклянись, что Любка ни слова не узнает. А то она меня заживо съест и дружить перестанет. А девчонка-то хорошая, только ревнивая, как дура.

Илья насторожился.

— Что за клятвы, Таня?

— Обычные. Даёшь слово мужчины или нет?

— Смотря что за информация. Если это касается следствия…

— А ты что, следователь? – Таня вскинула бровь. – Допрос устраиваешь?

— Допрос не моё дело. Могу только опросить тебя. Разница в одну буковку.

— Ага, а результат тот же. – Танька покачала головой. – Слушай, если деревня узнает, кто с Сашкой катался на Курманово в ту ночь, меня растерзают. А Любка первая камень бросит.

Илья резко повернул голову:

— Кто с ним катался?

— Я каталась. – Таня выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. – После сеанса настроение игривое было, попросилась довезти. Нам же по пути.

— По пути куда?

— Да никуда особенно. Он сказал, что в другую сторону едет, на Курманово. А я говорю: всё равно покатай, хоть чуточку. Ночь, девушка в белом платье… – Она усмехнулась. – Вижу, завёлся. Ладно, говорит, но только до погоста.

Илья слушал, не перебивая.

— Ехали мы, значит. Я его за живот держу, сквозь рубашку щипаю потихоньку. Он ёрзает, хохочет. Остановился у старого колодца, там холмы, трава, лошади в ночном пасутся. Снимает телогрейку, стелет на траву. Говорит: привал устроим.

— И что дальше?

— А дальше я ему объяснила, что если он думает заполучить меня за поездку на его драндулете, то сильно ошибается. Сказала: «Слушай, герой-любовник, у меня есть кому за меня заступиться. Так что можешь свои мечты засунуть туда же, откуда достал эту идею».

Таня говорила азартно, без смущения.

— Обиделся, конечно. Говорит: зачем тогда напрашивалась? А я ему отвечаю: ну и сволочь же ты. А он мне зло так: топай, говорит, назад в деревню пешкодралом. Испугал! Я и потопала.

— Он не говорил, зачем ему на полевую дорогу?

— Дела, говорит. Какие дела – не уточнил.

— Что ещё запомнила? Сколько бензина было на датчике, какой километраж?