Смерть ранним утром - Геннадий Сорокин Страница 75

Похоронить маму помогли соседи. На похоронах Вася почти не плакал. Когда соседи разошлись с кладбища, мальчик постоял в одиночестве у могилы самого близкого человека и поклялся себе, что убьет отца при первой же возможности.

— Ты оставил меня в живых, — прошептал Вася, — а я своего шанса не упущу.

Выполнить клятву, данную на могиле матери, не удалось. Данила Дацюк сгинул где-то в лесах Львовской области. Скорее всего, был убит в бою с частями особого назначения НКВД СССР.

Делать в родной Виннице Васе больше было нечего. Соседи по улице знали, что его мать забеременела от немца, то есть была «фашистской подстилкой», «гитлеровской шлюхой», а сам он прислуживал немецким офицерам в клубе. С такой репутацией его могли задержать в любой момент и отправить в исправительно-воспитательный лагерь для несовершеннолетних детей врагов народа. Вася не стал дожидаться ареста. Он собрал из дома все самое ценное, сложил в котомку продукты на первое время и уехал «зайцем» на поезде в Киев, где было проще затеряться и начать жизнь заново.

21

В места лишения свободы Василий Клопов попал по собственной глупости. Если бы он каялся на суде, клялся, что исправится и будет впредь честно трудиться на благо советской Родины, то отделался бы условным наказанием, а так…

В 1952 году Клопову исполнилось двадцать лет. Паспорт на имя Дацюка Василия Даниловича он получил по метрикам[4], прихваченным из дома. Он жил в Киеве, работал на заводе разнорабочим. Кем ему еще работать, если он не окончил даже начальной школы?

В субботу и воскресенье играл в бильярдном клубе на деньги. Иногда проигрывал, но чаще всего возвращался в рабочее общежитие с карманами, набитыми червонцами. Девушки любили молодого щедрого рабочего. Денег Вася на женщин не жалел. Он вообще был нежадным человеком. После крупного выигрыша мог устроить пир для всей бригады, друзьям в общежитии никогда не отказывал — одалживал до получки.

Воскресным летним вечером Клопов, как обычно, был в клубе. Незнакомый молодой человек предложил ему сыграть партию в «американку». Василий был почти профессионалом в этой разновидности бильярдной игры и легко согласился, предварительно оговорив с незнакомцем денежную ставку.

Выиграл Клопов. Партнер по игре платить отказался. Василий, недолго думая, врезал обманщику в челюсть и отобрал у него ровно ту сумму, которую он должен был получить за выигрыш. Незнакомец заявил в милицию, возбудили уголовное дело.

Бригада разнорабочих письменно поручилась за своего попавшего в беду товарища, и до суда Клопова оставили под подпиской о невыезде. Перед судом нанятый за большие деньги адвокат наставлял Клопова: «Кайся! Рви на себе волосы, слезу пусти. Судья должна видеть, что ты случайно попал в такой переплет и больше с тобой такое не повторится».

В судебном заседании председательствовала судья Орлова, муж которой накануне проиграл в карты почти всю зарплату. Прокурором в процессе выступал бывший фронтовик, мужчина строгих правил, считающий бильярдный клуб сборищем бездельников и тайных врагов народа.

Клопов был уверен, что его приговорят к условному наказанию. Но все пошло не так, как рассчитывали Василий и его защитник. Прокурор обрушился на подсудимого с такими обвинениями, словно Клопов не выигрыш в клубе отобрал, а покушался на устои советской власти. Встав со своего места, прокурор зачитал заранее приготовленный текст: