Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 75

Посмотрев по сторонам – кажется, рядом никого, – Анна приблизилась к решетке и заглянула внутрь. В пределах видимости ни людей, ни злых собак не было, и она, толкнув незапертую дверцу, свернула налево, туда, где начинался пышно разросшийся сад.

С другой стороны дома слышались голоса, звучала музыка. Пройдя вдоль стены кустов, Анна выглянула, ища глазами Путятина. Он стоял несколько в стороне и разговаривал с другой дамой, пока его спутница раскладывала на столе покупки, что-то объясняя девочке, скорей всего дочери, и еще двум детям постарше. Служанка в белом переднике расставляла посуду, ей помогал пожилой мужчина. Судя по всему, Путятина уговаривали остаться, он, прикладывая ладонь к груди, отказывался и, попрощавшись со всеми, двинулся к выходу, пройдя в метре от Анны.

Из ее убежища было хорошо видно, как он вышел из калитки и направился в сторону кладбища Пасси. Его беспечность вдруг показалась нарочитой. А что, если Путятин лишь играет в беззаботность?

Раздумывать об этом было некогда. С минуты на минуту ее могли заметить. Обойдя дом, Анна обнаружила еще один вход, тоже незапертый. Голоса в саду стали громче, но в доме было тихо, и Анна, бесшумно ступая, взбежала по лестнице, полагая, что жилые комнаты расположены наверху.

Первой справа была детская. Повинуясь наитию, Анна вошла и остановилась, осматриваясь. Типичная детская. Цветастые обои, рюшечки на занавесках, куклы и резиновые игрушки. Девочка Оля не слишком аккуратна, это видно: на столике у окна, на полу и мебели пятна от красок. Как видно, она любит рисовать.

Анна открыла ящик в столе. Да, вот краски. Что еще? Несколько альбомов вперемешку с детскими книгами.

Книг много. Бо́льшая часть стоит в шкафу, но достают их оттуда нечасто. Пыль на полках давно не тревожили, вон каким толстым слоем лежит.

Анна встала на цыпочки. Странно. На верхней полке пыли нет. Совсем недавно сюда залезали, и вряд ли это была Оля.

Взяв детский стул, Анна встала на него и, вынув несколько книг, сунула руку в глубину…

— Мама, я сейчас! Только мяч возьму!

Детский голос приближался стремительно.

Соскочив со стула, Анна нырнула под кровать и замерла.

Оля забежала в комнату и завертелась в поисках мяча.

Анна выглянула из-под отороченного кружевами покрывала и перестала дышать.

Дверцы книжного шкафа так и остались открытыми. Сейчас девочка поймет, что в комнате побывал чужой.

Мяч лежал под шкафом.

— Вот ты куда закатился, проказник! – воскликнула Оля, бросаясь к шкафу и захлопывая по пути дверцы.

— Оля! – крикнула снизу мать девочки.

— Иду! – отозвалась та и выбежала из детской.

Анна прислушалась. Тихо.

Закрыв дверь, она снова полезла в шкаф, засунула руку, вытащила коленкоровую тетрадь, спрыгнула со стульчика, закрыла шкаф, повернулась, чтобы уйти, и застыла на месте.

В дверях стоял и молча глядел на нее Скорняк.

Она испытала только миг растерянности, но это ничего не значило перед смотревшим прямо ей в лицо дулом пистолета.

— Кинь мне под ноги, – скомандовал Скорняк.

Она бросила, но неудачно. Коленкоровая обложка заскользила по гладкому вощеному паркету в обратном направлении и замерла под табуреткой, в полутора метрах от Скорняка.

— Доставай, – махнул пистолетом тот.

Анна, шагнув, нагнулась, и в это время за спиной Скорняка раздался какой-то придушенный и сиплый женский вскрик.