Продавец крови - Александр Долгирев Страница 77

— Да, Женя. Я тоже. Значит, за нами следят.

— Расскажите все.

Дмитрий вновь ответил не сразу – он резал монтажными ножницами, вымарывал, ретушировал и заштриховывал то, о чем Таратину знать не стоило. По крайней мере, сейчас.

— Помните, я удивился тому, что это дело не забрали у нас после того, как мы обнаружили трупы в холодильной камере?

Евгений лишь кивнул. От его привычной раскованности не осталось и следа – он шел, ссутулившись и заложив руки в карманы. Белкину пришло в голову, что так Таратин был изрядно похож на него самого.

— Мне не показалось – это действительно было странно, – продолжал Белкин. – Дело в том, что чекисты знают, кого мы ищем.

На лице Евгения проявилось болезненное выражение, но он быстро справился с собой и спросил:

— Тогда почему они не действуют?

— Они полагают, что у него есть покровители.

— Но что за покровители…

Таратин не стал заканчивать свой вопрос, потому что ответ на него был опаснее ядовитой змеи.

— Вот и я подумал об этом. Разумеется, мне ничего не сказали прямо, но намекнули, что сами они сейчас действовать не могут. Вот поэтому им потребовался я. Я должен найти вещественные доказательства против этого человека, да такие, чтобы попытка его защитить была бы его покровителям невыгодна.

— Это смертная работа, Дмитрий Петрович.

— Возможно, Женя, вполне возможно. Поэтому я и говорю, что все это придется делать мне, а не нам.

— Почему вы решили, что Раск – стукач?

— Меня вызвали на следующий день после разговора с ним.

— Разговора о чем?

— Я решил… я сказал ему, что удивлен отсутствию интереса чекистов к моему расследованию.

— Они хотя бы поделились с вами сведениями? Раз они следят за нами, значит, у них уже что-то должно быть.

— О да. Они дали мне почти все, кроме вещественных улик. Ну как дали – просто на это посмотреть.

— Так что у нас есть?

— «У нас»? Женя, вы не обязаны тонуть в этом болоте вместе со мной. Пока что вы лишь помогали мне. Но если я назову вам имя…

— Да, понимаю – я буду повязан.

— Вы готовы к этому?

Неожиданно Таратин ухмыльнулся, сразу став самим собой.

— Конечно. Не тяните уже, Дмитрий Петрович!

— Чекисты считают, что организатором всей этой Схемы является профессор Вернер.

Вновь ухмылка, на этот раз немного нервная и сопровождаемая недоверием, написанным на лице.

— Честно говоря, я в этом сильно сомневаюсь, – покачал головой Таратин.

— Почему?

— Да это тихий пенсионер. Пенсия у него хорошая. И жилплощадь… В общем, он жизнью наслаждается и заслуженным отдыхом. Роман пишет – он мне даже отрывки читал. Ему незачем заниматься какими-то убийствами. Мне кажется, что это ошибка.

— А вот меня им удалось убедить. Кстати, вы знали, что Мария Анчевская поддерживает с ним общение?

— Конечно. Они этого и не скрывали. Вы что, думаете, что и она?..

— Не знаю. Во всяком случае, ей может быть что-то известно, что-то, о чем она вам не сказала.

— Дмитрий Петрович, мне кажется, что чекисты просто, как всегда, лепят и шьют, лишь бы прилепить и пришить! Может, они хотят разгромить Институт переливания крови, а это лишь повод?

Белкин остановился и быстро огляделся – кажется, никто не слышал эмоциональной и опрометчивой тирады Евгения. Он укоризненно посмотрел на молодого коллегу, но тот и сам понял, что нужно быть аккуратнее, и понизил голос: