Анна Павлова и священный рубин - Юлия Алейникова Страница 79

— Марин, ну что ты себя накручиваешь, я через раз, из дома выбегая, полдороги до работы вспоминаю, закрыла дверь или нет? – успокаивала подругу Саша, сидя вечером с ней на кухне.

— Да, ну было хоть раз, что не закрыла?

— Нет, слава богу. Каждый раз на автомате закрывала, – легкомысленно покачала головой Саша.

— Вот.

— А что «вот»? Ты у нас личность творческая, легкомысленная. Могла и не закрыть, потом, ты сама говорила, у тебя сегодня какая-то важная репетиция была. И еще, Марин, ты же сама сказала, что в квартире порядок, ничего не украли, никого здесь не было. Ты лучше про соседа расскажи.

— Весь в татушках, а так очень приятный. Только немного простоватый, – поделилась своими впечатлениями Марина.

— Познакомь нас, а? А то у нас в школе не мужики, а одно название. Два математика, один мне в пупок дышит, другой возомнил себя непонятым гением, и физрук, ну этот вообще одно недоразумение. Вместо мозгов хорошо прокачанная мышца. А мне, бедненькой, надо личную жизнь устраивать, – притворно-жалобно попросила Саша.

— А ты со старшеклассником роман закрути, – пошутила Марина.

— Ну да. Хорошо тебе язвить. У тебя партнеры, поклонники, а еще оперные солисты, музыканты из оркестра, да еще фигура. А у меня, бедненькой, что? Знание английского? – продолжала ныть Саша.

— Ну ты не прибедняйся, – со смехом ответила Марина.

Фигура у Саши была прекрасной, без излишней худобы, но стройненькая. Еще у Саши были красивые густые волосы, в отличие от тощенького Марининого пучка на затылке. От беспрестанных зачесываний, лаков, гелей, муссов, шпилек когда-то неплохие волосы стали слабыми и жидкими, и ничем это было не поправить. А еще Саша была симпатичной, веселой, остроумной, энергичной, в общем, плакалась она зря.

— А что ты так упрямишься? – подозрительно прищурилась Саша. – Может, ты сама на него глаз положила?

— Нет. Успокойся. Познакомлю я вас. Довольна?

Саша была довольна.

— Тянись, тянись, сперва руки, потом вся… Марина, следи за руками! Стоп, – прервала аккомпаниатора Анна Аркадьевна. – Марина, в чем дело, почему ты такая не собранная?

— Простите, Анна Аркадьевна.

— Соберись. Ты хоть понимаешь, сколько девочек хотели эту роль получить? – хмуро заметила педагог. – Сначала.

Марина заняла исходную позицию, музыка заиграла, руки автоматически взлетели, а в голове Марины опять завертелись неуместные мысли. «В это раз я абсолютно точно ее закрыла. На оба замка. Совершенно точно».

— Стоп! В чем дело? Марина, ты почему отсутствуешь в репетиционном зале, что это сейчас был за поворот, что с твоими ногами? Что это за шаг? Ты идешь в поле за коровой или на встречу с возлюбленным? Где изящество, где чувства? Мы о чем в прошлый раз с тобой говорили?

— Простите, Анна Аркадьевна, – в очередной раз промямлила Марина.

— Перерыв пять минут. Все посторонние мысли выкинуть вон, или премьеру танцевать не будешь. – Этой сухой угрозы Марине хватило, чтобы выкинуть из головы абсолютно все.

Телефонный звонок застал Марину на пороге театра. На этот раз ее мысли были полностью заняты сегодняшней репетицией, а потому ответила она, не глядя на экран, думая о своем.

— Мариночка, добрый день. Извините за беспокойство, это Алексей Анатольевич. – Перед глазами Марины всплыл образ бабушкиного старого поклонника. – Мариночка, я звоню узнать, вы подумали о моем предложении?