Дом с леденящей тишиной - Дарья Литвинова Страница 79

— Лика Леонидовна, поезжайте домой. Я всем необходимым займусь.

— Спасибо, Петенька… я так волновалась, и за тебя тоже… – Лайковая скривилась, сдерживая слезы, полезла за платком. – Это так ужасно… так несправедливо…

— Поезжайте, Лика Леонидовна. Вы все здесь закончили? – Он указал на бумаги, которые Юков складывал в папку, и теща кивнула. – Ну вот и хорошо. Я позвоню.

До сих пор сохранявшая контроль над своими эмоциями, Лайковая наконец дала волю слезам и торопливо пошла, почти побежала к воротам; племянник поспешил следом. Проводив их глазами, Воронин повернулся к оперативнику и спросил:

— Это Мария, без сомнений?

— К сожалению, да.

— Как ее убили?

Юков секунду сомневался, сообщать эту информацию или нет, потом решил, что вдовец и так все узнает из справки о смерти, и ответил:

— Разрубили череп топором. Повредили мозг.

— Боже мой! – Петр отшатнулся. – На нее напали? Сзади?

— Нет, били в лицо.

— Вы установили преступника?

— Работаем над этим.

— Надеюсь! – К Воронину вернулось его обычное самообладание. – И очень рассчитываю, что на этот раз найдете настоящего. Если будет говорить о свалке, не верьте: вы там уже смотрели.

С этими словами он развернулся и отправился в здание морга, оставив Юкова удивляться человеческой способности говорить с сарказмом в любых ситуациях.

Вукас, который перед походом в полицию дышал диафрагмой, медитировал, использовал технику заземления и слушал звуки природы, в критической ситуации сам по себе пришел к единственно верному для себя решению: рассказать правду. Когда он узнал, что Мария убита, что-то словно обожгло и стало ныть возле сердца; Вукас и не ожидал от себя такой реакции. Поморщившись и потерев левую сторону груди, он выпалил, почти не заикаясь:

— Последние два года мы п-продавали домики на п-побережье, зная, что это н-незаконные постройки. Я и М-мария.

— Не понял, – сказал Палеев. – Какие незаконные?

Стараясь выражаться как можно короче, Вукас объяснил то, что и без того было известно Юкову с Кимировым, которые не знали, что делать с полученной информацией, и просто передали ее оперативникам смежного отдела. Директору риелторской конторы через старых знакомых удалось получить список расположенных в некоторых садовых некоммерческих товариществах области домов, строительство которых в судебном порядке планировалось признать самовольным. К примеру, до приобретения жилого участка об ограничениях на строительство не упоминалось, а спустя годы, после принятия тех или иных подзаконных актов и межевания территории, выяснилось, что дом был возведен в зоне особого использования или, допустим, зоне санитарной охраны источников питьевого водоснабжения. В текущих документах на дом это не указывалось. Вукас и Мария сообщали о готовящихся исках в суд собственникам домов, находящихся в зоне риска, и некоторые из них соглашались продать свою недвижимость по заниженной стоимости; неплохую разницу между ценой собственника и ценой, объявленной агентством, риелторы делили на троих.

— Ее же не м-могли за это убить?

Палеев задумчиво смотрел на Вукаса. В своем кабинете он видел огромное количество подозреваемых, множество реакций и такое обилие уловок, что хватило бы на три жизни; этот парень, хоть на вид и обладал хорошей физической подготовкой – одни мускулы чего стоят! – на убийство способен не был. То, как педантично он отвечал на вопросы, как даже сквозь свое заикание доносил информацию, характеризовало его как упрямого, спокойного и последовательного человека. Палеев правильно угадал причину заикания не в страхе, а в патологии и дальнейший разговор повел начистоту: