Дом с леденящей тишиной - Дарья Литвинова Страница 80

— Могли за это. А мог и ты, чтобы не делиться.

— Т-там на в-весь отдел х-хватило бы, – категорически сказал Вукас. – И я б тогда л-лучше директора убил. Он д-две трети забирал. Б-бумаги-то у м-меня.

— Логично. – Где Вукас находился в предполагаемое время убийства, Палеев спрашивать не стал: этот материал отработали его коллеги, и осталось только уточнить детали. – Сейчас полиграф надо будет пройти. Согласен?

Вукаса бросило в жар. С его психоэмоциональными проблемами – на полиграф? А если он откажется, не вызовет ли это дополнительных подозрений? В справедливое правосудие этой страны Вукас не верил, полагая, что, раз попав в полицию, уже оттуда не выберешься, и сказал:

— У м-меня есть ос-собенности. Это н-не повлияет?

— Полиграфолог у нас хороший, – успокаивающе сказал Палеев. – Она разберется.

На самом деле у полиграфа, или детектора лжи, много ограничений для использования: психические особенности Вукаса как раз входили в ту категорию, когда применять полиграф не имело смысла – как, например, при приеме психотропных веществ или в состоянии наркотического и иного опьянения или перевозбуждения. Но Палеев посчитал, что лишним это не будет, и отправил риелтора к Кристине, предварительно навестив вместе с ним экспертов-криминалистов. Когда вернулись коллеги: Юков – из морга, Кимиров – с поножовщины, – майор ввел их в курс опроса и добавил:

— Тут гражданин мне интересные вещи рассказал насчет недвижимости в СНТ…

— А, – сказал Кимиров, – да мы в курсе. Этим пусть бэпники занимаются, мошенничество – их тема. Мы уже информацию передали, работают ребята… А насчет Ворониной, новое что есть?

— Нет. Но пальцы я его все равно сводил откатать.

— Правильно сделал, – кивнул Юков. – Алиби у него есть, но вдруг отпечатки еще где-то всплывут.

— Сомневаюсь, – протянул Палеев. – Он, знаешь, такой… мозг-зануда. Ему проще человека своим заиканием довести, чем порубать. Рассказывал мне про категории участков и их с коллегами придуманную схему, я чуть не заснул, но как же последовательно!

— Вот бэпники порадуются, новую тему изучат.

Через час Кристина принесла результаты полиграфа, едва заметно качнула головой; это означало – ноль реакции либо испытуемый непригоден для опроса; за ней маячил бледный и мокрый Вукас. Палеев просмотрел результаты, кивнул.

— Пока можете быть свободным, – сказал он риелтору. – Но на звонки советую отвечать. А скрываться, наоборот, не советую.

— Н-не собирался, – отозвался тот.

— У нее такой симпатичный муж, а любовник совсем ни о чем, – протянула Кристина, глядя на удаляющегося Вукаса. – Трясется, бекает.

— Ну, мы не знаем, о чем он или нет, – пожал плечами Муфаев. – А что трясется, может, с перепоя. Что по полиграфу?

— Результат недостоверен, – сказал Палеев, а Кристина пояснила:

— Скачки даже на самые нейтральные вопросы. Психосоматика. Любой стресс вызывает физиологические реакции, а для него вопрос, владеет ли он русским языком, уже стресс. Просто потому, что обстановка такая.

— Ясно…

— Так тему с жильем из СНТ будем проверять? – уточнил Палеев. – Может, Воронину как раз из-за этих мутных схем и прибили. Я бы, например, разозлился, если бы купил дом, а его сказали сносить.

Юков отрицательно покачал головой:

— Ни одного иска еще не подано. Все на стадии подготовки. Покупатели даже не в курсе, что их новые дома построены незаконно.