Сладкое вредно для здоровья - Марина Серова Страница 80

Учитывая все эти события, неприятная ситуация, мягко говоря; естественно, Соня долго будет отходить от всего этого.

Видимо, у Сони были те же мысли, что и у меня, поэтому она молчала. И про Трепещенко я тоже решила смолчать: если Соня заинтересуется – тогда отвечу. Хватит ей уже негативных новостей.

— Тань, ты сегодня свободна? – неожиданно спросила Соня, когда я припарковалась у ее дома.

— Ну да, – ответила я, слегка удивившись ее вопросу. – Если только не нарисуется еще какое-то дело и Кирьянов не позвонит мне…

Иногда так происходит, что только закончишь одно расследование, а уже на подходе следующее. Но сегодня я молилась, чтобы ничего не было. Видимо, я настолько распереживалась за Соню, что чувствовала себя как после нескольких дней тяжелой физической работы, и очень хотелось расслабиться: выпить любимый кофе, принять ванну, лечь в постель…

— Зайдешь ко мне? Кофе тебя угощу… – спросила Соня.

В ее голосе звучала мольба, а я почувствовала, что не могу отказаться.

Я была совершенно не против, но отчего-то мне казалось это неправильным: она только из тюрьмы вышла, и прийти к ней – в ее дом – на кофеек… Это казалось слишком личным, и я же буду гость в данной ситуации, а гостей принято угощать и развлекать; сомневаюсь, что на самом деле у нее на это есть силы. И мы же не настолько близкие подруги… Да, я вытащила ее из тюрьмы, но я же от сердца это сделала, не ожидая какой-то выгоды или благодарности. Денег за свою работу я не буду просить у Сони однозначно; это точно будет по-скотски с моей стороны.

На мгновение я впала в ступор, не зная, как себя вести дальше.

С другой стороны, мне действительно делать нечего до конца дня, торопиться некуда. И Соне требовалась моральная поддержка, поэтому было бы не так уж и плохо провести время с ней.

— Давай, – согласилась я, и Соня посветлела, словно ребенок, которого родители похвалили. Ради такой улыбки я была готова сделать что угодно, и я так соскучилась по ней (время, проведенное в изоляторе, чуть не уничтожило ее).

Мне кажется, это свидетельство того, что Соня, которую я видела в «Сладком волшебстве» во время своих посещений, возвращается.

— Можешь пока походить по квартире, осмотреться, я разрешаю, – сказала Соня, когда мы вошли в квартиру. – Только бы кофе был на месте, – услышала я, как Соня пробормотала, зайдя на кухню; она-то знала, что я растворимый принципиально не пью.

— Если кофе не будет, можно просто чай, – заверила я ее.

Квартира Сони существенно отличалась от квартиры ее бывшего, хотя это, конечно, было вполне естественно, учитывая характеры обоих. Стиль прованс, автоматически создающий атмосферу тепла и уюта, которая должна быть в любимом доме. Все здесь было чисто, несмотря на то что хозяйки не было дома несколько дней. Мебель, хоть и скромная, была подобрана со вкусом; она не кричала о себе, а лишь тихо подчеркивала общее настроение квартиры.

Лишь холодильник и телевизор выдавали свою новизну, словно они только что приехали из магазина, готовые радовать свою хозяйку. Но именно кухня привлекала больше всего внимания, хотя и не выделялась яркими цветами или излишествами. Здесь все было организовано так, что любой, кто сюда зашел бы, почувствовал бы себя настоящим шеф-поваром. На кухне было под рукой все необходимое: соль и перец, а также разнообразные кухонные приборы, которые могли понадобиться в готовке – лопатки, скалки, доски для нарезки, ножи, – все они были разных видов и размеров, словно готовые к кулинарному эксперименту.