Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс Страница 80

Зои заметила интерес в его глазах, и у нее мелькнула мысль, что он доволен.

Но это нелепо. С чего бы ему быть довольным?

— Я знаком с инспектором Сикари, – сказал он в ответ. – Как и с Каролин, мы вращались в одних и тех же кругах в Эксе. Я считаю его способным офицером, хотя внешне он не производит впечатления. Кстати, Каролин тоже грифоманка, – небрежно добавил он.

— Нет! – воскликнула Зои.

— Из-за этого она и повредила руку. Карабкалась по каким-то скалам возле Риголе, полагая, что напала на след ключевой улики, просунула руку в расщелину и вывернула, когда вытаскивала, растянув связки.

— И вы знаете об этом, потому что она обратилась к вам за помощью?

— Да, до Сент-Катрин было ближе, чем до больницы в Эксе. Я сказал, что ей нужен рентген, и, к счастью, повреждение затронуло мягкие ткани, а не кость.

Зои поджала губы, не зная, о чем еще спросить. Она чувствовала, что, образно говоря, находится совсем рядом со своей добычей.

И что же является моей добычей? Обрывки информации, которые могут мне когда-нибудь понадобиться, чтобы восстановить свою репутацию? Думаю, да. Мне нужно разгадать эту тайну ради себя, а не только ради Барбары.

— Вы не знаете, нашла она то, что искала?

— Кто? Каролин?

— Нет, Барбара.

— А, так вы думаете, что она могла найти сокровище, из-за которого ее и убили?

— Да, хотя звучит нелепо, когда вы произносите это вслух.

Он стал серьезным, снова напуская на себя образ «отца Жюльена Кальме».

— Вы знаете, почему в священном писании говорится, что «сребролюбие – корень всех зол»? Я имею в виду, почему там сказано именно про «сребролюбие», а не просто про «любовь к деньгам»?

— Полагаю, потому, что, обретая богатство, люди обнаруживают, что его недостаточно, и всегда хотят большего?

— Да, так и есть. Книга-головоломка, как вы ее назвали, «В краю грифов», кажется мне чем-то зловещим, возбуждающим в людях алчность. Если бы я знал, кто ее автор, порекомендовал бы ему завершить охоту – возможно, в конце месяца, к десятой годовщине.

— Очень смелое заявление.

— Да. – Он глотнул вина. – Прошу прощения. Я слишком категоричен. И наверное, расстроил вас. Вы, конечно, продаете эту книгу и после моих слов можете почувствовать, будто совершаете нечто греховное.

— О, потребовалось бы гораздо больше усилий, чтобы убедить меня в том, что я обречена на вечное проклятие.

Жюльен улыбнулся.

— Мне запрещено шутить о таких вещах, но я понимаю вашу точку зрения. – Он помолчал, затем добавил, подмигнув: – Убежденная язычница, вот кто вы.

Они оба рассмеялись, и Зои поделилась еще одним наблюдением.

— Антуанетта и Антуан Гренель находятся по разные стороны поисков, не так ли, и отказываются делиться идеями и подсказками. Из-за этого они и поссорились.

— Я так думаю.

— Но так ли уж ценен этот Гриф? Я имею в виду, стоит ли он таких денег, которые перевернут жизнь?

— Это зависит от того, сколько денег у человека изначально. Покупка вами этой замечательной книжной лавки – которую, позвольте повторить, вы так преобразили – стала для Лючии судьбоносным выигрышем.

— Гриф сделан из серебра. Он очень тяжелый? Много ли в нем драгоценного металла?

— Да, хотя дело не в этом. Куда интереснее созданный фонд. Автор книги не получает никаких роялти от продаж. Все деньги накапливаются на процентном счете. Чем дольше загадка остается нерешенной, тем более ценной она становится – не только из-за престижа и безделушки в виде грифа, но также из-за прибыли от десятилетнего успеха книги.