Стадное одиночество - Татьяна Нильсен Страница 81

— За эти покупки как покупатель заплатил?

— Дайте-ка гляну, – продавщица снова склонилась над прозрачным пластиковым конвертом. – Эта покупка оплачена наличными. Товар продан четыре дня тому назад в двадцать часов тридцать пять минут.

— До какого часа открыт магазин?

— До девяти. Многие на ферме работают, возвращаются поздно, поэтому иногда задерживаемся до десяти. Кому сигареты нужны, кому – хлеб, а кому – чекушка.

— В этот день работали вы?

— Нет. Это была не моя смена. А что случилось? – девушка распрямилась и вскинула на Стяжкина голубые глаза. – Вообще у нас здесь тихо, без происшествий!

— Кто работал в эту смену? – Сергей проигнорировал вопрос продавщицы.

— Штат невеликий, даже технички с грузчиком нет, сами моем и разгружаем! Нас двое, Анжелка и я.

— Как мне встретиться с этой Анжелкой?

— Да как хотите! – девица махнула рукой в неопределённом направлении. – По центральной улице возле клуба дом с резными белыми оконными ставнями. Там Анжелка и живёт, это – сестра Михалыча.

— А вы кем ему приходитесь? – Стяжкин спросил ради праздного любопытства.

— Двоюродная племянница. В деревне работы днём с огнём не сыщешь, народ в столицу катается на работу. Час туда, час обратно. Чтобы в Москве трудиться, надо свой транспорт иметь. Автобусы ходят два раза в день утром и вечером. Люди добираются, если успевают на рейсовый транспорт попасть. Дядюшка платит копейки, но пока я учусь на заочном в техникуме, то не рыпаюсь, хоть так! Иначе пришлось бы на ферму идти, как мать! А там так напляшешься с коровами да свиньями, что не до учёбы.

— Яблоки, я смотрю свежие, – перевёл разговор Стяжкин.

— Ага, свои, домашние, без пестицидов и химии. Брать будете?

— А давай два килограмма, – московский следователь решил поддержать местного фермера – И бутылку минеральной воды.

Девушка взвесила яблоки, упаковала в бумажный пакет и протянула пластиковую бутылку со словами:

— А Анжелка сейчас дома. Она баба одинокая, так что не удивляйтесь.

Стяжкин не стал уточнять, в чём может состоять предмет удивления. Он заплатил деньги, забрал покупку и вышел на крыльцо. Дом второй продавщицы Сергей нашёл быстро. Он постучал сначала в ворота, потом, озираясь, подошёл к дверям. Свора собак не выскочила на пришельца с рычанием, и следователь, вздохнув свободно, забарабанил костяшками пальцев по косяку. Через несколько минут на пороге образовалась, по всей видимости, именно та самая Анжелка. Только толку от этой Анжелки не было совсем никакого, – продавщица находилась под пагубным воздействием алкоголя. Молодая женщина кинула на гостя мутный взгляд, потом попыталась сфокусировать изображение, но от безуспешности отмахнулась и попыталась закрыть дверь.

— Эй, погоди! – Стяжкин успел сунуть носок ботинка в щель между дверью и косяком. – Анжелика, мне надо с вами поговорить.

— Ну, говори! – дама икнула и поправила выбившуюся прядь. – Чего хотел?

— Посмотрите вот на эту фотографию! – Сергей развернул перед носом женщины лист с портретом. – Вы видели этого человека?

Женщина честно пыталась рассмотреть фотографию, она то приближала, то отодвигала от лица чёрно-белый портрет. Неожиданно она вскинула глаза на Стяжкина и прищурилась. – А ты кто такой? Что это ты тут вынюхиваешь?

— О, ёлки моталки! Это не Анжелка, а какая то маркиза ангелов, – прямо пьяная вишня в белом шоколаде!