Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр Страница 81

Теперь в глазах Барбары стояли слезы.

— Профессор Риго на дух не переносит журналистов. Прежде он даже несколько раз отказывался выступать перед Клубом убийств, поскольку опасался, что все это утечет в прессу. Я не могла подойти к нему как частное лицо, ведь тогда мне пришлось бы предъявить стопку писем, объясняя, откуда у меня такой интерес, а я не могла – понимаете ли вы меня? – не могла допустить, чтобы имя Джима упоминалось в связи с этим делом, если вдруг оно выльется в нечто ужасное. И вот я…

— Попытались заполучить Риго в свое личное пользование в «Белтринге»?

— Да. – Она быстро кивнула, а затем уставилась в окно. – Когда вы упомянули, что ищете библиотекаря, меня так и осенило. «О боже! А вдруг…» Вы же понимаете?

— Да. – Майлз кивнул. – Я вас понимаю.

— Вы были так зачарованы той раскрашенной фотографией, настолько подпали под ее обаяние, что я подумала про себя: «Может, довериться ему? Если он хочет найти библиотекаря, может, я попрошу его разыскать Фей Сетон и намекнуть ей, что один человек знает, как она стала жертвой грязного заговора? Вполне вероятно, что они и так встретятся, но, может, мне попросить его найти ее?»

— Так почему же вы не доверились мне?

Пальцы Барбары впивались в сумочку.

— О, сама не знаю. – Она тряхнула головой. – Как я вам уже говорила, то была всего лишь моя глупая идея. И вероятно, меня в глубине души возмутило немного, что вы так откровенно подпали под ее очарование.

— Но послушайте…

Барбара лишь отмахнулась и заговорила быстрее:

— Но главное было другое: чем вы или я могли бы по-настоящему ей помочь? Очевидно, полиция не поверила в ее причастность к убийству, и это самое важное. Она стала жертвой гнусной лжи, способной отравить жизнь кому угодно, однако невозможно вернуть утраченную репутацию. Даже если бы я не была такой трусихой, как я смогла бы помочь? Я сказала вам – последнее, что я сказала, садясь в такси: «Я не понимаю, какая теперь от меня польза?»

— Значит, в письмах не содержится никакой информации об убийстве мистера Брука?

— Нет! Послушайте!

Часто моргая, чтобы не расплакаться, она зарделась румянцем, пепельно-белая головка склонилась, и Барбара принялась выискивать что-то в сумочке. Она вынула сложенные вчетверо листы почтовой бумаги, покрытые убористым почерком.

— Вот, – сказала она, – самое последнее письмо, написанное Гарри Бруком Джиму. Он писал его в день убийства. Первым делом он рассказывает – с каким злорадством! – об успехе своего плана очернить Фей и добиться того, чего он хотел. А потом все внезапно обрывается. Взгляните на последнюю часть!

— «Юстон»!

Майлз сунул обратно в карман кольцо с ключами и взял письмо. Приписка, сделанная торопливо и небрежно, в неистовом смятении уже после свершившегося, была помечена временем: 18:45. Слова плясали перед глазами Майлза, пока поезд дергался и громыхал.

Джим, только что случилось ужасное. Кто-то убил папу. Мы с Риго оставили его на башне, а кто-то поднялся и заколол его. Сейчас бегу на почту отправить письмо, заклинаю тебя, ради всего святого, дружище, никому не рассказывай, о чем я тебе писал. Если Фей спятила и убила старика, когда он попытался от нее откупиться, я не хочу, чтобы кто-то узнал, как я распространял о ней разные слухи. Все это будет скверно выглядеть, кроме того, я не хотел, чтобы случилось нечто подобное. Прошу тебя, дружище.

Твой и в спешке,

Г. Б.