Продавец крови - Александр Долгирев Страница 81

— Но для этого мне придется сделать кое-что, – перебил он ее. – Кое-что, что касается тебя. Нас обоих. После этого ты не захочешь знаться со мной.

— О чем ты?

— Мне придется предать тебя. И я не знаю, насколько далеко это зайдет. Я надеюсь, что все обойдется заигрываниями, но играть нужно будет со всей отдачей, и тогда…

Зина сняла очки. Руки почему-то дрожали.

— Кто она?

— Это Александра, которая нас приглашала.

— Без этого не обойтись?

— Даже если и можно обойтись, я не знаю как. Она – это лучший способ к нему подобраться. Прости меня… Я напился, потому что весь вечер пытался как-то обойти или обхитрить самого себя, но ничего не придумал. Если я хочу остановить профессора, мне придется предать тебя. Хоть и не искренне, хоть и на мгновение. Или это, или придется отступиться.

— И ты выбрал… – Голос Зины прозвучал жестко.

— Я не могу отступиться, ты же знаешь. Поэтому вот… – Он приподнял забинтованную руку.

— Чего ты от меня хочешь?

— Не знаю. Наверное, чтобы ты меня простила. Хотя и понимаю, что это невозможно.

Зина поднялась и положила руку ему на плечо.

— Это было бы невозможно, если бы ты мне солгал. А так… не знаю. Я постараюсь. Делай то, что должен делать. Только пообещай, нет, поклянись мне, что выживешь. Как тогда, когда мы решили быть вместе.

Он посмотрел на нее снизу вверх, заглянул прямо в глаза, и, пускай лицо его расплывалось, Зина видела Дмитрия очень четко – четко, как никогда.

— Я клянусь, что сделаю все, чтобы выжить.

Это было не то, чего она хотела, но она понимала, что он не станет брать на себя то, чего не сможет вынести. И он не станет ей врать. Теперь она была в этом полностью уверена.

Зина отпустила его плечо, отошла к кровати и обернулась к Дмитрию:

— Ты идешь?

* * *

Александра не любила себя в такие дни. Поблекший мир, не заполненный переживаниями лицедейства, давил на нее с силой пудовой гири. Хотелось разогнать кровь, наполнить суставы болью отчаянных движений, а лицу придать хоть какое-то выражение, кроме выражения молчаливой сосредоточенности. Хотелось пуститься в очередное приключение, наполненное неприятными, опасными людьми, к которым нужно будет подобраться как можно ближе – как натуралист подкрадывается ко льву.

Но в последнее время таких приключений было мало. Николай, кажется, испытывал какие-то затруднения или, по крайней мере, переживания, а потому мало обращал на нее внимание. Александра понимала – он был большим человеком и делал очень большое и опасное дело, ему было не до ее скуки.

Следователь Белкин, прямой, как свая, завернутый в пальто, стоял у проходной, прислонившись к стене. Он опустил голову и прикрыл глаза, будто решил подремать.

Александру охватило беспокойство. Ей казалось, что ее напористые усилия отпугнули Белкина. Она так и не смогла найти его с женой после спектакля, и, судя по всему, дело было именно в жене. Конечно, женщины сразу чувствуют, когда по их мужчинам начинают «работать» другие женщины. Тем более что у этой очкастой тетки не было ничего, чем она могла бы переиграть Александру. Эта неудача раздосадовала ее. А теперь вот Белкин решил нагрянуть ни с того ни с сего.

Александра подошла. Глаза Белкина оставались закрыты, но он словно бы узнал ее по запаху и звуку шагов.

— Добрый вечер, Саша.