Стадное одиночество - Татьяна Нильсен Страница 84

— Да не волнуйся ты так! – воскликнула Катерина и снизила громкость голоса. – У меня сейчас посетители, долго говорить не могу. Твоя свекровь сейчас в Городской клинической больнице имени Жадкевича. Знаешь, где это? В районе Можайского шоссе.

— Ого! Ну, совсем в дыре! Как она туда попала?

— У неё поднялось давление, она позвала соседей, которые и вызвали скорую. Вот привезли на Можайку, в дежурную больницу.

— Когда это случилось?

— Три дня тому назад, – Михеева помедлила. – Я не хотела тебя тревожить на отдыхе. Раз в год выбралась в отпуск, зачем ломать планы?

— Ты всё равно не смогла бы дозвониться, телефон я включила только сейчас, – Ирина тяжело вздохнула. Она боялась этого момента, но знала, что когда нибудь это произойдёт. – Хорошо, что додумалась сразу позвонить тебе.

— Но сейчас состояние пациентки стабильное. Ты особенно не переживай! – заговорила быстро Катя. – Я виделась с ней вчера. Антонина, конечно, сдала, но при памяти и уже аппетит хороший.

— А кто тебе сообщил? – Бояринова суетливо забегала по квартире, не зная, что предпринять.

— Когда то ты сама дала старушке мой телефон на случай непредвиденных обстоятельств. Из больницы она сначала пыталась найти сына, потом тебя. Никто не ответил, и мадам набрала последний вариант, ответила только я.

— А где Женька? Почему он не у матери? Это что такое?

— Ира, а Женьки нигде нет!

— Как нет?

— Вот так! Пропал! Мать порвала все его телефоны, но он вне зоны действия сети, такие дела!

— Хорошо. Я разберусь с этим. Думаю, что после больницы заберу бабусю к себе. Но где этот олух скитается?

— Не могу тебе ответить! – тон Катерины снова стал сухим и деловым. – Держи меня в курсе. Если хочешь, я вечером приеду.

— Не сегодня! Не знаю, когда вернусь от свекрови, а так хочется всё рассказать! Я ещё подарки привезла. А сейчас поехала в больницу.

Ирина отключилась, бросила телефон на стол, остановилась на секунду, размышляя, какие шаги предпринять дальше, потом снова схватила трубку и вызвала такси.

В регистратуре Бояринова выяснила, в какой палате лежит больная и кто из врачей её наблюдает. Ирина остановилась перед дверью ординаторской. Она поправила волосы, постучала и, не дожидаясь приглашения, толкнула дверь.

— Извините!

Ира оглядела помещение и, увидев двух мужчин в белых халатах, уже хотела вернуться в холл, как один из них обратился к визитёрше:

— Вы кого то ищете?

— Да, доктора Иващенко.

— Иващенко – это я, – от окна отделилась высокая фигура.

— Ещё раз извините, – тряхнула головой Бояринова. – Я подумала, что Иващенко – это женщина, – Ира вошла в кабинет и остановилась у порога. – Я по поводу пациентки Антонины Бояриновой.

— Вы ей кем приходитесь? – доктор подошёл ближе и внимательно посмотрел на посетительницу.

— Я – сноха пациентки. Бывшая жена её сына, – зачем то расшифровала Бояринова семейное положение, которое сложилось на данный момент. В стенах больничного заведения она чувствовала себя слишком здоровой, загорелой, отдохнувшей, вызывающе нарядной и яркой.

— Не очень вы торопились повидать родственницу. Стариками вообще мало кто интересуется, – пробормотал врач и, указав рукой в сторону коридора, распахнул дверь. – Мы можем поговорить в холле.

Бояринова нахмурилась и хотела возразить или даже нагрубить доктору, но осеклась. Мысленно Ирина согласилась с Иващенко – старушка действительно очень одинока и в трудную минуту оказалась никому не нужной. Ей даже стало немного неловко за свой цветущий вид и за то, что в то время, когда свекровь нуждалась в помощи, она валялась на пляже, прожаривая под солнцем бока. Она прочистила горло, набралась отваги и посмотрела в глаза симпатичного врача.