Им придется умереть - Питер Джеймс Страница 84

— Ну что, умотался, мальчик? – Грейс погладил его по голове. – Да для тебя же это только разминка! Видишь ли, у тебя аж четыре лапы против моих двух, – это же как на полном приводе по холмам ездить! Нечестное преимущество!

Хамфри склонил голову набок, и Грейс снова погладил его. Он обожал пса, частенько завидуя его столь простой, казалось бы, жизни.

Он вошел в дом и увидел Бруно: тот сидел за барной стойкой, прильнув к телевизору, по которому показывали документальный фильм. В углу экрана красовался логотип канала «Дискавери». Ной восседал на высоком стульчике и колотил ложкой, разбрасывая еду по столу и полу. Клио разбивала яйца в миску.

— Как пробежка? – с улыбкой обернулась она.

— Восемь миль! – Он поцеловал ее.

Хамфри уселся перед ней и выжидающе задрал голову.

Клио сунула ему в пасть половинку яичной скорлупы, и он с удовольствием пожевал ее несколько секунд, прежде чем проглотить, а затем поднял глаза, ожидая следующую порцию.

— Восемь миль – великолепно!

— Что там с лотами, которые мы хотели приобрести на аукционе?

— Из «Беллмана» сообщили, что мы выиграли аукцион на три из них: две картины и дорожку для прихожей! Я договорилась с Кейтлин, она их заберет.

— Супер! – Он заколебался. – У тебя завтра вскрытие с Фрейзером?

— Вчера доставили женщину лет тридцати, – кивнула она. – Видимо, упала с балкона.

Грейс посмотрел на горку бананового пюре на деревянной доске:

— Банановый хлеб готовишь?

— Нет, увидела тут в газете новый рецепт. Банановые блинчики! В одной порции меньше ста пятидесяти калорий. Банан и два яйца, сверху немного ягод.

— Звучит вкусно, – с некоторым сомнением произнес он.

— Ну, так как на обед мы планируем объесться жареной рыбой с картошкой на пирсе, я подумала, что легкий завтрак не помешает.

— Чем-то помочь?

Она нежно коснулась рукой его лица:

— Прими душ и приготовься к новым вкусовым ощущениям!

— О, я страшно голоден!

Он уже собирался подняться наверх, когда на экране телевизора появилось знакомое лицо. Симпатичный, задумчивого вида мужчина лет тридцати, с темными волнистыми волосами, расчесанными на косой пробор, в бежевом пиджаке и рубашке с открытым воротом. Он сидел, подперев рукой подбородок. Разговаривал с акцентом, обычным для северной части Америки.

Рой, к сожалению, знал, кто это.

Теодор Роберт Коуэлл при рождении, затем в какой-то момент сменивший фамилию на Банди. Бывший студент юридического факультета Тед Банди – самый известный серийный убийца в истории Америки.

Почему одиннадцатилетний сын смотрит это, да еще и так увлеченно? И как Клио это допустила? Или просто не заметила?

Он посмотрел на нее и указал на экран. Она пожала плечами в ответ, как бы говоря: «Знаю».

— Нравится передача, Бруно? – спросил Рой.

— Потрясный мужик! – кивнул сын. – Говнюк, конечно, но потрясный!

— Серьезно?

Энтузиазм ребенка обеспокоил Роя.

— Конечно, перед смертью он признался в убийстве только тридцати жертв, но агент ФБР Билл Хагмайер считает, что их общее число, вероятно, куда больше – разве не круто?

— Круто? Почему же, Бруно?

— Ну, это как бы чума!

Чем больше времени Рой Грейс проводил с сыном, тем больше ему казалось, что у мальчика немного искаженные представления о морали. Но в то же время он понимал, что нужно действовать осторожно, чтобы ребенок не отстранился от него еще больше.