Им придется умереть - Питер Джеймс Страница 85

— А как же жертвы? А их семьи?

Не отрывая взгляда от экрана, Бруно ответил:

— Ты сам выбираешь, становиться жертвой или нет. Это же по Дарвину?

— По Дарвину? – нахмурился Грейс.

— Тед Банди был лишь невинным продуктом естественного отбора. Не согласен?

Грейс пытался осмыслить логику мальчика.

— Не объяснишь мне, как ты к такому выводу пришел?

— Разве мы не заложники собственной генетики? – произнес он, все еще не отрываясь от экрана. – Ты так не думаешь, пап?

— Нет, Бруно, не думаю. Все мы появляемся на свет со способностью творить зло, но делать это или нет – наш выбор, осознанный выбор.

— А мама другое говорила, – покачал головой Бруно.

Грейс взглянул на Клио, которая слушала их разговор с интересом.

— И что же мама говорила? – спросил он.

— Что иногда выбор уже сделан за нас.

— А за тебя уже кто-то делал выбор?

Несколько секунд сын сосредоточенно смотрел на экран. Банди что-то говорил на камеру, и Грейс с тревогой осознал, что Бруно буквально впитывает каждое слово этого монстра. У Роя появилось искушение схватить пульт и выключить телевизор, но он сдержался. Пусть смотрит, а он попробует поговорить с сыном после передачи. Рой снова повернулся к Клио:

— Когда завтрак?

— Через десять минут.

— Пойду быстренько приму душ.

— Да, один выбор за меня уже сделали, – внезапно сказал Бруно. – Например, что мне можно есть, а что нельзя, судя по всему.

— Что можно и что нельзя есть? – повторил Грейс.

— Ага. У меня вторая положительная группа крови, мама говорила, что таким людям надо есть много мяса. А вот моя новая мама считает, что она ошибалась. Что я должен питаться как вегетарианец или веган.

— Ну, Бруно, мы просто стараемся есть более здоровую пищу.

— Ты выносишь оценочные суждения, основываясь на недоказанной гипотезе, – отозвался Бруно.

Грейс взглянул на Клио, которая ответила на его взгляд молчаливым вопросом: «Чего?» Их поражали не по возрасту серьезные фразы, которые Бруно использовал, и мнения, которые он регулярно высказывал. Перенял ли он их от Сэнди – бывшей жены Грейса, с которой они разошлись, – в первые десять лет своей жизни, или просто такими были нынче все дети его возраста, Грейс не знал.

Поднимаясь по лестнице, он вспомнил, что прошлой осенью произошло на родительском собрании в школе Бруно. Вспомнил слова озадаченного директора. Тот сказал, что, когда Бруно спросили, кем он хочет стать, когда вырастет, тот ответил: «Либо химиком, либо диктатором».

Они догадывались, сколь эпизодический характер носило воспитание Бруно: мальчиком занималась его эксцентричная мать, пока не покончила жизнь самоубийством. После этого Бруно переехал к ним в Англию.

Они с Клио надеялись, что, пожив в любящей семье, в нормальной обстановке, Бруно со временем изменится. Но пока ничто не предвещало перемен. Пожалуй, не помогло и то, что последние полгода Рой практически отсутствовал, так что теперь, вернувшись в Суссекс, он решил проводить больше времени с сыном.

Им помогал детский психолог-криминалист Орландо Трухильо, который давал советы, как вести себя с Бруно. Трухильо предостерег их от чрезмерного вмешательства на данном этапе и предложил пока просто наблюдать за Бруно, стараясь привить ему новые ценности. Они, его родители, делали все, что могли, но, господи, как же это было тяжко. И вдобавок ко всем трудностям завтра в Королевском суде Льюиса начнется важный судебный процесс; еще он руководит расследованием убийства, также надо подготовиться к выставлению своей кандидатуры на звание главного суперинтенданта полиции, – в общем, времени на все в обрез.