Мертвое зерно - Игорь Томин Страница 85

— Уедем. – Надя сложила руки на коленях. – Далеко. Начнём жизнь заново.

— Но как же… работа, друзья, привычная жизнь?

Надя улыбнулась грустно.

— Знаете, когда любишь по-настоящему, всё остальное уходит на второй план. Остаётся только один человек, и весь мир крутится вокруг него.

Валя задумалась. Смогла бы она бросить всё и уехать с Ильёй? Или её будет мучить тоска по прежней жизни, по работе, по привычным местам?

— Может, я не умею любить по-настоящему, – тихо сказала она. – Боюсь, что потом буду скучать по всему, что оставлю.

— Трудно судить, – осторожно ответила Надя. – Я вас мало знаю. Но мне кажется, что вы из тех, кто умеет любить. Просто не все сразу понимают, насколько глубоки их чувства.

Резкий звонок телефона разорвал тишину. Валя кинулась к телефону и схватила трубку.

— Алло?!

— Валя… – торопливый шёпот Ильи. – Это я. Слушай внимательно. Возьми мой пистолет из сейфа. Задержи Борщёва, он скоро приедет из райцентра на ЗИЛе. Он продаёт качественное зерно спекулянтам за большие деньги, а оформляет как бракованное…

— Илья, где ты? – перебила Валя.

— В райцентре… они меня…

В трубке послышались глухие хлопки, похожие на выстрелы, потом сдавленный стон. Связь прервалась. Пошли гудки.

— Илья! Илья! – кричала Валя в трубку.

Она бросила её, вскочила с дивана. В груди разливался холод ужаса, но вместе с ним – железная решимость.

— Что случилось? – спросила Надя.

— В Илью, кажется, стреляли. – Валя выбежала в коридор, в класс, где ночевали мужчины. Открыла сейф, дрожащими руками достала пистолет Ильи, проверила обойму, засунула оружие за пояс брюк.

Надя стояла в дверях, глядя на неё с изумлением.

— Теперь я понимаю, – тихо сказала она, в ужасе прикрыв рот рукой, словно боялась закричать. – Похоже, это и есть настоящая любовь. Когда готова на всё…

Валя обернулась на пороге, кивнула и выбежала в ночь. Темнота поглотила её силуэт, как смола.

Глава 52. В паутине

Илья осторожно спрыгнул из кузова грузовика и затаился в тени за углом пристройки. Успокоил дыхание. Осознание того, что ему удалось так ловко и сравнительно легко проникнуть на территорию перекупщиков и цеховиков, вскружило голову и добавило адреналина.

Сыщику хорошо было видно, как Борщёв открыл задний борт. Из темноты появились несколько крепких мужиков и принялись перетаскивать мешки с зерном на другой грузовик с кузовом, закрытым воинским тентом.

— Эй, Борщёв! – рявкнул один из них, поднимая мешок. – Это что за хрень? Горловина развязанная!

— Да ничего страшного, – забормотал Борщёв, торопливо подошёл к мешку. Неловкими движениями он попытался продеть и завязать бечёвку. – В дороге, видать, развязалась. Зерно-то хорошее, глянь сам.

— Смотри у меня. Если что не так – ответишь.

Не выпуская из-под контроля грузчиков, Илья осмотрел пристройки и ангары, которые находились с ним рядом. Территория выдавала хозяйственную мощь: ухоженные дорожки, несколько грузовиков разных марок, новые складские постройки. Не роскошь, но демонстрация административного ресурса.

Он попятился в темноту, заглядывая в окна первого этажа. В одном увидел актовый зал средних размеров. Перед сценой был накрыт длинный стол – крахмальная белая скатерть, хороший фарфор, хрустальные бокалы. На столе красовались водка «Посольская», коньяк «Белый аист», копчёная колбаса, красная икра в розетке, рижские шпроты. Милиционер в погонах подполковника придирчиво оглядывал стол, налил рюмку, выпил, поймал шпроту за хвост и отправил в рот.