Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова Страница 85

Надо же, сколько раз она уже убеждалась, что любые знания не бывают лишними, когда-нибудь обязательно пригодятся. Казалось бы, такая ерунда, простенький детский стишок, а вот застрял в памяти и в нужную минуту всплыл! Да, отлично, она вспомнила этот стишок, но что он ей дает?

И почему первые две строчки этого стихотворения написаны на циферблате старинных часов?

Надежда снова взглянула на эти часы. В доме ее бабушки висели почти такие же. Может, чуть попроще.

Бабушка раз в день подтягивала латунную гирю, а еще примерно раз в неделю подводила часы, потому что они отставали на несколько минут.

Подводила она их очень просто – передвигала стрелки рукой. Так, может, в этом всё дело? Может, эти часы тоже нужно перевести?

А при чём здесь стишок про число Пи? Число Пи начинается с цифр три, один и четыре…

Так, может, нужно выставить на часах соответствующее время – три часа четырнадцать минут? Чем черт не шутит! Во всяком случае, она ничем не рискует.

Ничем? Ну, посмотрим!

Надежда передвинула часовую стрелку на три часа, а минутную – на четырнадцать минут. И едва она установила время – часы трижды пробили, а затем часть стены, на которой они висели, отъехала в сторону. В ту же секунду наполнявший комнату механический стук и грохот стал гораздо громче.

Перед Надеждой открылось большое пространство, заполненное всевозможными движущимися деталями – большими и маленькими шестернями и шестерёнками, колёсами и колёсиками, поршнями и рычагами… Все эти детали выполняли какую-то работу – они крутились и качались, ходили взад-вперёд. Надежда поняла, что перед ней – механизм башенных часов.

Тут впереди, за скоплением движущихся деталей, мелькнула фигура человека. Надежде показалось, что этот человек помахал ей рукой, словно позвал к себе.

— Вот интересно, как я туда попаду… – проворчала она.

И тут же к ней придвинулась какая-то большая деталь часового механизма, что-то вроде огромного корабельного якоря. Надежда набрала полную грудь воздуха – и шагнула вперёд, на одну из лап якоря. Схватилась руками за металлический стержень, вцепилась в него изо всех сил.

И очень вовремя, потому что якорь качнулся обратно и перенёс Надежду на другой конец часовой камеры.

Там была площадка вроде балкона, и Надежда быстро перешагнула на нее, пока якорь не унёс ее обратно.

Оказавшись на балконе, она огляделась. И тут же увидела того, кто ей махал.

Пожилой мужчина в слегка поношенном старомодном костюме, с редкими седоватыми волосами, зачёсанными на макушку, и аккуратными узенькими усиками сидел за маленьким столиком, едва уместившимся на краю балкона, и невозмутимо пил чай из стакана в серебряном подстаканнике, не обращая внимания на вращение и качание деталей.

Незнакомец взглянул на Надежду с интересом.

— Ну что ж, вы сумели сюда попасть, – сказал он. – Значит, кое-что понимаете в точных науках.

Надежда постаралась приветливо улыбнуться.

— Ну, это громко сказано… Но да, я когда-то была инженером. Правда, уже давно не работаю по специальности.

— Молодец, еще не всё забыли. А я присматриваю за этим сложным хозяйством. – Мужчина хозяйским взглядом обвел огромный часовой механизм.

— Стало быть, вы часовщик?

— Можно и так сказать… Кстати, я – Герман Романович. – Часовщик выдержал паузу и взглянул на Надежду, очевидно, ожидая, что она тоже представится.